— Тебе, шельма, с полсотни. Мазню эту когда нанесли? — Рес едва не вспылила, но удержала-таки на месте противно немеющие руки. — Больше тридцати лет прошло, так?
— Под сорок, пожалуй. Нас клеймят с детства.
Следовало попросить брата запомнить плетение, но он был занят. И, если честно, Рес не хотелось его окликать: несомненно, Рик не одобрит такой компании, и в чём-то будет прав. Также он не одобрит ее дальнейших действий, ибо Рес видела один-единственный способ пробиться сквозь естественный иммунитет Гро и порушить хоть парочку блокировок.
— Запутанные до невозможного чары с эффектом застарелого проклятия, дополнительная привязка на физическом уровне. — Рес открыла глаза и поймала внимательный взгляд Лекса. Слишком внимательный, чтобы удалось сохранить спокойствие.
«Бездна, да он вообще когда-нибудь моргает?»
— Мешанина Тьмы и Хаоса. Действует как одно заклятье… но ведь их здесь куча и действуют как бы все сразу… вот ведь парадокс. Тот, кто это состряпал, настоящий гений!
— Если гений, то не Аникам.
— Логично.
Она хотела было отнять пальцы, но Лекс с истинно вампирским проворством уловил движение еще в зачатке. Не успела Рес и глазом моргнуть, как обе ее руки оказались в руках Лекса, сильных и невозможно горячих для мага. Треклятые вампиры со своим далеким от логики метаболизмом вечно как лихорадочные, хотя в лёгкую могли понижать температуру тела одним лишь усилием воли. Характерная черта низших демонов, не обладающих особой магической мощью и испокон веков живущих где придется и как получится.
— Что, мать твою, ты делаешь? — поинтересовалась Рес сердито.
— Ты же сама сказала — погреть, — хитро прищурились в ответ. — И ни слова про мою мать… еще заявится, не приведи боги. — Он поежился.
— Мне не нравится, когда меня трогают.
— Да будь я проклят, если тебе не нравится.
Если бы было невмоготу — не терпела бы; они оба это понимали. Полукровка знай себе ухмылялся с чувством собственной правоты на физиономии, а Рес с досадой пришлось признать, что да, нравится. Грелка получилась получше, чем глинтвейн.
— Рискуешь, парень, — протянула она, зыркнув исподлобья, но почему-то не пытаясь высвободиться. Самоуверенный проходимец не лишен грубоватого обаяния, чем и не стеснялся пользоваться.
— Чем это я рискую? Распашешь мне бедро ножичком? — с интересом спросил Лекс, касаясь губами ее запястья и на миг прикрывая глаза. — Так ведь я быстрее и сильнее, и по части поножовщины фору тебе дам, — заверил он, не убеждая, но констатируя факт. Рес отстраненно заметила, что красноты в непроницаемо черных радужках стало больше. Голоден, значит.
«Вот и отправлялся бы на добычу пропитания», — подумала она, досадуя скорее на себя, чем на него. Чего стоило просто встать и уйти? Да ровным счетом ничего. Вот только она уже решила — по дурости, как иначе? — помочь придурку.
— Завязывай. Мне твои вампирские фокусы до фонаря, — она взглянула на него с прохладцей, игнорируя собственное волнение. Подумаешь… он не урод, она еще не совсем ледышка. Физиология, да и только.
— Какие такие фокусы, Рес? — Ей до зуда в ладонях захотелось съездить ему по лицу, чтобы не видеть этой раздражающей донельзя ухмылки. — Я обхожусь своими силами.
Рес ощутила легкую боль, какая бывает при порезе: голодный вампир рассек ей кожу на запястье, то ли клыком, то ли ногтем, и медленно слизнул выступившую кровь.
«Решил пригубить перед непосредственно употреблением, — вздрогнув, подумала Рес с мрачным сарказмом. — И я тоже хороша, позволяю себя лапать на глазах у всех».
Лекс тяжело дышал, хищно щурил красные глаза и явно раздумывал, чего ему хочется больше: завалить ее прямо на столе или перегрызть горло. Само собой, ему не удалось бы ни то, ни другое, но промежуточная трансформация сильно подпортила привлекательную внешность. Но ненадолго.
«Голоден, но держится. У полукровок самоконтроль вдвое выше», — отстраненно отметила Рес, не впечатлившись. Ей приходилось видеть вещи во стократ хуже.
— Вкусно?
— Даже очень, — согласился Лекс чуть хрипло, но уже вернув физиономии условно человеческий вид. — Как насчет чего-нибудь посущественнее?
— Обнаглел ты, шельма, вконец, — отрезала она, решительно выдергивая руки и вцепляясь в бокал. — Сказала же: кончай кривляться!
— Да почему шельма-то? — вопрос задан со скорбной миной, что веры не вызвала ни на медяк.
— Потому что при виде такой рожи в карты играть не берут и за сохранность кошелька переживают.
— Окстись, милая! Не тырю я кошельки! — он фыркнул. — Потолок моей воровской карьеры — похищение девичьей чести.
— Ну извини. У меня только кошелек, — пожала плечами Рес. — Тебе бы не за юбками волочиться, а подумать, как избавиться от этого дерьмового художества на руке. Я, может быть, и смогу убрать, но вот незадача…
С лица Гро вмиг слетело выражение а-ля роковой соблазнитель. Теперь это был тот самый темный маг с пустым взглядом убийцы, о котором ходило столько слухов и которого даже Бражник опасался.
— Ты что, можешь убрать Звезду? — уточнил Лекс недоверчиво. — Чего раньше-то молчала?
— Была под властью твоей харизмы, как же… Гро, ты что, идиот? — Рес в раздражении поджала губы. — О нет, не отвечай. Зачем, как думаешь, Бражник попросил взглянуть на твою руку?
— Никто даже не может сообразить, что это за хренотень, так что мне, извиняюсь, думать?! — огрызнулся Лекс. — Ты и сама не поняла, что это!
— Не вполне поняла, — поправила она. — И даже избавляться от метки пока не советую. Эффект застарелого проклятия усугубляет ситуацию, да и спалишься ты перед начальством несусветно. Золотая середина — нейтрализовать по частям.
Он недоверчиво смотрел на нее какое-то время, хмурясь и пытаясь что-то осмыслить.
— Ты, значит, заклинатель?
«До него что, только дошло?»
— Магистр Скаэльды, — кивнула Рес не без апломба. — Бражник знает, что я могу… несколько больше, чем иные заклинатели. Сегодня, к примеру, пришлось латать магический фон его братца — этот дурень словил проклятие некроманта.
— Так ты, выходит, можешь с аурой работать?
— Возможно.
Какое-то время он просто глядел на нее с сомнением, непонятно к чему относившимся.
— Бездна, да мне сегодня вдвойне везет! — наконец воскликнул Гро с недоверчивым восторгом, забыв, казалось, даже про голод. — Ведь ты-то мне и нужна!
— В таком случае следовало не ждать удачи, а обратиться к Бражнику. И да, я много кому нужна. Моё время дорого стоит, — проговорила Рес, уже понимая, какая будет реакция на последнюю, необдуманно брошенную реплику.
— Мы сейчас точно о заклинаниях говорим?
Да, так и оказалось.
— Предвосхищая очередную пошлость с претензией на юмор: натурой не беру.
— Жаль, жаль, — вздохнул Лекс, подперев голову кулаком. — Ладно, уговорила, будем рассчитываться банальной монетой.
Ненадолго замолчав, он вдруг потер правое запястье и воскликнул:
— Клянусь Четырьмя, эта штука всё же работает!
Рес взглянула на его руку мимоходом… и застыла.
Этого просто не могло быть. Нет, и всё тут. Слишком много абсурда для одного вечера.
Недоверчиво щурясь, она схватила Лекса за руку и судорожным движением дернула рукав черной рубашки от себя.
Плетеный браслет, медная с легкой зеленцой бляшка… такие ведьмаки на удачу заговаривают. Сама по себе побрякушка особого интереса не представляла бы, не будь в ней лишнего элемента, слабо поблескивающего искрами первородной Тьмы.
— Откуда? — собственный севший голос прозвучал будто откуда-то издалека. — Перо, Лекс! Откуда?!
Он ощутимо помрачнел и даже руку отнял.
— Не спрашивай.
Рес почти до крови закусила губу. Ей и не хотелось спрашивать. Не хотелось знать, как это перышко попало к тому, кому не предназначено.
Впрочем, она если и не знала, то вполне догадывалась.
— Что от меня требуется?
— Требуется? — Лекс, казалось, мыслями витал где-то не здесь.
— Тебе для чего-то нужен спец по аурам, — терпеливо напомнила Рес. — Я внимательно слушаю, Александр.