Маленькая собачка, мирно дремавшая у ног полководца, нервно вскочила и начала неистово лаять. Окружённый двойным кольцом сотни личной охраны из своего тумена «бешеных», полководец держал при себе маленькую китайскую собачонку, не доверяя никому из людей. Рука резко скользнула к рукояти сабли. Через строй «бешеных» мог пройти только хан. Субэдэй нахмурился и опустил руку. Бату он не причинит вреда. Если суждено погибнуть от его руки, он примет это, не колеблясь.
Собака продолжала лаять. Субэдэй, кряхтя, отворил хитрые запоры своей колесницы и нехотя вывалился наружу. Перед ним стояла Юлдуз. Чуть позади — её рабыня-китаянка.
— Твой хозяин такой глупый человек, Субэдэй! Всё бы закончилось сегодня, и разошлись бы с миром. Зачем тебе всё это? Кто оценит эти подвиги? Эти грязные варвары? Для них ты стараешься?
Субэдэй тряхнул головой и скорчил брезгливую гримасу.
— А, это опять ты? Не всяк герой, кому этого хочется. Храбрости и удачи мало, когда есть гидры вроде тебя. Хан велик, раз не поддался твоим демоническим чарам. Ты его не получишь. Убирайся!
— Демоны ещё не терзали его душу. Только плоть, — наклонившись прямо к уху полководца, прошептала Юлдуз и растаяла в предрассветном тумане.
Субэдэй за столько лет смог вздохнуть свободно. Как долго он ждал этого момента! Цепочка событий, нарушенная много лет назад, начала обратный ход, к своему изначальному плану.
Наше время
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Не знаю, произошло это от неожиданности или от чувства, что должно произойти что-то. Я медлил. Совсем не хотелось никому открывать. Стук повторился. Зачем-то подумалось: «Нужно отремонтировать звонок». Стараясь не шуметь, я подкрался к двери.
— Кто там? — Голос свалился в сип.
— Александр Сергеевич! Это Николай Ковшов, ваш студент. — За дверью что-то зашуршало. — Вы сегодня не пришли в институт, и меня послали к вам с документами от декана. Их нужно срочно подписать.
— Минуту. — Я задумался.
Ковшов, Ковшов… Не помню такого студента. Э-э-э, батенька, да у вас паранойя: кругом враги! Всех-то студентов не упомнишь. Тем более если он первокурсник.
Щёлкнул замок. На пороге действительно стоял юноша небольшого роста, худощавый, в джинсах и куртке. Из-под капюшона снизу вверх на меня смотрели большие, почти детские глаза, а рот расплылся в улыбке. Весь его вид говорил о том, что он необычайно счастлив меня видеть. А если бы он сейчас затянул на весь подъезд что-то типа: «Славься, славься!», я бы точно одарил его рублём.
— Хороший мальчишка, не правда ли?
Откуда-то сбоку появился мужчина лет пятидесяти. Я понял, что попался, и попытался закрыть дверь, но «студент», которого я чуть было не озолотил, ловко поставил ногу у самого основания косяка. Дверь оказалась заблокированной в полуоткрытом состоянии.
— Убери ногу! — прошипел я сквозь зубы. — Двойку поставлю!
— Полно вам, Александр Сергеевич. Нельзя же быть настолько негостеприимным человеком, — сказал незнакомец и без труда отодвинул меня вместе с дверью.
— Что вам нужно? Предупреждаю! Вы делаете ошибку! — возмутился я.
— Нет, — спокойно ответил он. — Ошибки порой очень дорого обходятся, и я стараюсь их не совершать. Если, конечно, это не входит в мои планы.
— Что, бывает и так? — огрызнулся я.
— Конечно. В науке, например, известно много случаев, когда открытия совершались благодаря ошибке.
С каждым словом незнакомец делал шаг вперёд, и мне ничего не оставалось, как отступать. Так мы добрались до гостиной. Мужчина подошёл к компьютеру и ткнул пальцем в кнопку. На экране высветился огромный герб Ватикана.
— Ну вот, я же говорю, что никогда не ошибаюсь. — Его лицо озарилось снисходительной улыбкой.