— И что, все погибли? — спросил я. — А как же бессмертие души?
— Нет, что вы? — он улыбнулся, кажется, в первый раз за время разговора. — Цивилизации не имеют конца. Неудачный эксперимент всё равно будет продолжен. Просто они уходят к истокам, в свой каменный век, чтобы начать эволюцию сознания заново. Не очень хороший вариант реинкарнации, не правда ли? Вот вам и бессмертие.
Гайдн встал и прошёлся по квартире. Я не спускал с него глаз. Впечатление от услышанного сильно задело отдельные внутренние струнки моей души. По сути, мысль о том, что пора задуматься о цели своего существования, всегда присутствовала в моих книгах. Вероятно, не зря он их цитировал. Но понять полную картину последствий всеобщего пренебрежения к жизни я и мечтать не мог.
— И это всё, для чего было создано много миров?
— Нет, — сказал Хранитель, глядя в окно. — Ещё для путешествий в прошлое. При острой необходимости, конечно же.
— Это что же получается? Ключники не путешествуют в прошлое, а просто переходят в другой, похожий на наш, мир?
— И да, и нет. Путешествия в прошлое мира, в котором находишься, невозможны! Для того, чтобы уйти назад во времени, необходимо перейти через портал в другую реальность, а вот уже оттуда — в прошлое своего мира.
— А как же я попадал через дверь сразу туда, куда мне было нужно? — задал я вполне логичный вопрос.
— Очень просто. Перед тем, как открыть дверь, ты запрограммировал пространство и время на конечную точку своего путешествия. Помнишь, стоял и представлял, где хочешь оказаться? Это и есть понятие, которое называется Временной транс-портал. Перемещение происходит мгновенно. Поэтому и существует ошибочное мнение, что мы уходим сразу в прошлое. Эти знания доступны единицам. Но вам, ваше высокоблагородие господин Великий магистр, они просто необходимы. Иначе стал бы я с вами, Александр Сергеевич, возиться? — сказал Гайдн с явной издёвкой.
Но мне было не до этого. Чем дальше я его слушал, тем больше вопросов у меня возникало.
— Вы сказали, что ключники доставляют неудобства. По-моему, они делают много полезного, — произнёс я, наблюдая за его реакцией.
— Ключники пытаются исправлять ошибки, а это противоречит чистоте эксперимента. — невозмутимо ответил Гайдн, по-прежнему разглядывая что-то в окне. — Они, то есть вы хотите защитить свой мир от разрушения. Что ж, вполне похвальное желание, но почти бесполезная трата времени и сил. Я сказал «почти». Феофан не зря появился на заре смутных времён. Именно с этого момента начался процесс гибели его мира.
— Феофан пришёл из другого мира? — растерялся я.
— Конечно! — Гайдн посмотрел на меня, как на убогого. — Мне казалось, что такие элементарные вещи вам давно понятны. Первый Великий магистр начал действовать решительно. Нужно отдать ему должное: он смог «вынянчить» из того, что было, то, что мы имеем сейчас. Потом его дело продолжили другие магистры, но памятник «Спасителю человечества» нужно ставить Феофану.
Мой собеседник умолк. Вероятно, это было всё, что он хотел мне рассказать. В комнате повисла тишина. Кажется, пришло время для главного вопроса.
— Господин Гайдн, — начал я не очень уверенно. — Как бы там ни было, но мы с вами в некотором роде коллеги.
Хранитель времени удивлённо поднял бровь, но ничего не сказал.
— Да, у нас разное отношение к будущему этого мира, — продолжал я, — но объединяет общая и очень важная цель. — Я сделал паузу.
— И какая же? — Он посмотрел на меня с интересом.
— Мы оба стремимся к совершенству и не имеем права допустить хаоса. Мне кажется, что этот визит ко мне неслучаен. Вы пришли не рассыпаться в комплиментах по поводу моей особы и уж тем более не учить уму-разуму. Подозреваю в ваших действиях определённый умысел. — Я опять замолчал.
— Вы правы. Есть обстоятельства, которые заставили меня отложить все дела. — Гайдн отошёл от окна и сел на диван. — В последнее время нас с Себастьяном очень беспокоят часто повторяющиеся попытки прорыва моих временных барьеров и ваших дверей. Причём мои замки пока стоят, а вот ваши порталы трещат по швам. Удручает то, что атаки становятся всё интенсивнее и не прекращаются. Это говорит о том, что это большая, хорошо организованная группа. И их лидер очень непрост.
— Ничегошеньки не понял из того, что вы мне сейчас сказали. Кто такой Себастьян? — раздражённо спросил я.