С силой потянул за кольцо, дверь с жутким скрипом открылась наполовину и дальше открываться не хотела, железные кованые петли требовали смазки, в нос ударил застоявшийся запах сырости и затхлости, появившегося проёма было достаточно, чтобы в него он смог протиснуться, но внутри было темно и ничего не видно, вытянутая насколько можно вперёд рука тонула во мраке и не находила опоры, значит здесь был проход и довольно глубокий, потому что лёгкий поток тёплого воздуха доносился откуда-то из глубины. Он пошарил в столе и комоде, в поисках фонаря, но ничего не нашёл, вспомнил про фонарик на мобильном,включил его и смело шагнул в проём стены.
Внутри стена была выложена из красного кирпича, под ногами валялись обрывки старых газет и какой-то хлам, и к сожалению никаких сокровищ Али-Бабы какие так красочно нарисовала его воображение. Шириной коридор был достаточным, чтобы в нём мог пройти человек, но выпрямиться не получалось из-за невысокого потолка. Он пытался разглядеть, что в конце, но рассеянного света его фонарика явно было недостаточно, пройдя ещё вперёд заметил, что в одном месте свет стал искажаться, а сама рука держащая телефон начала словно качаться на волнах в воздухе. Он преодолев внутреннюю не решимость смело шагнул дальше, на пару секунд показалось, что он внутри какого-то желе, появилось чувство тошноты, но тут же пропало. Конец коридора знаменовала обычная железная дверь с приваренной к ней ручкой. С силой толкнул её от себя, она поддалась без особых усилий, за ней было плохо освещённое округлое помещение по периметру которого расположились ещё двери имеющие овальную форму на каких через трафарет были набиты надписи: “Сан.узел”, “Компрессоры очистки воды”, “Помещение для людей”. Он вошёл внутрь и осмотрелся. С виду это помещение было похоже на бомбоубежище— на это указывали надписи на дверях, здесь явно местная пацанва время от времени бывали, потому что на нескольких стенах были чёрной аэрозольной краской нарисованы сердечки пронзённые стрелой, снизу надпись на английском “Love”, “Валя + Рома= Любовь”. Павел про себя хмыкнул, похоже некие Валя с Ромой тут любовь крутили, (надеюсь они не были одного хоть пола), на полу лежал старый ватный матрас и такое же одеяло. На поверхность бомбоубежища вела широкая сваренная железная лестница какая упиралась в квадратный люк в земле сваренный из листового металла. Он без труда поднял его и выглянул наружу: он не ошибся это было стандартное бомбоубежище какие возводили возле жилых домов— представляло собой сверху земляную насыпь заросшую зелёной травой, а сам люк трудно было увидеть с дороги из-за густой поросли вокруг.
Он полностью вылез наружу и осмотрелся, считая что этот коридор вывел его куда-то на соседнюю улицу. Вокруг были старые 5 этажные “сталинки” выполненные из красного кирпича, во дворах стояло несколько припаркованных “Жигулей” и “Волга”— Павел ещё удивился, что у кого-то до сих пор сохранились эти марки да ещё в таком идеальном состоянии. Он спустился на дорогу осматриваясь по сторонам. Светило ярко солнце, день был чудесным, на пустыре детвора играла в футбол, на детской площадке малышня лепила из песка куличи, а возле подъездов дома на скамеечках сидела армия бабушек грозно провожая взглядами всех входящих и выходящих из подъезда попутно обсуждая между собой во что одевается сейчас современная молодёжь.
Павел не мог понять, вроде вокруг всё знакомо и одновременно чужое. Не мог же он через тот тоннель попасть в другой район города?! Но факт был фактом, он точно видел, что это двор и дома ему вполне знакомы, но внутренний голос вопил, что он не у себя на районе. Обошёл одно из строений вокруг, чтобы прочитать название улицы, увидел на тыльной стороне здания огромный транспарант, где был изображён брутальный мужик с поднятой мускулистой рукой рукой, одетый в рабочую спецовку и строительный шлем на голове, а надпись ниже гордо гласила:
“12 пятилетку в жизнь!”
Павел мог бы поклясться, что этого плаката тут не было, он сто раз проходил мимо этого дома и ничего похожего не было, до недавнего времени, внутри шевельнулись какие-то воспоминания из детства, что-то знакомое было в этом плакате, он кажется припоминает, что видел его в далёкие 80-е, когда бегал здесь ещё совсем “зелёным” пацаном. По асфальтированной дорожке дефилировали молодые мамаши не спеша толкая перед собой старомодные коляски с детьми. Навстречу шли молодые парни с длинными курчавыми волосами, одетые в синие затёртые джинсы и разноцветные рубахи какие были в моде, как раз в 80-х.