Дома он вывалил всё это на стол и словно коллекционер любовно начал рассматривать каждую купленную вещь. Потом поставил чайник, пока он закипал выпил стакан кефира и бегло пробежался по хранившимся возле радиолы пластинкам с записями. Тут были записи сделанные в 40-х, 50-х, 60-х, 70-х, 80-х и даже 90-х. годах. Бабушка любила иногда послушать песни своей молодости, отец с мамой увлекающиеся тоже музыкой, покупали себе соответствующие времени записи. Павел же имел небольшую коллекцию аудиокассет пылившихся теперь в старом картонном ящике, сd-дисков и такое же количество видеокассет какие за ненадобностью хранились там же. Он часто в молодости проводил вечера, слушая их, погружаясь в мир звуков. Он выбрал пластинку с записью мелодий 80-х и поставил её на проигрыватель. Нежные звуки диско заполнили квартиру, напомнив о беззаботных годах, когда его заботами были лишь игра во дворе и школьные друзья.
Он уселся за стол, перед ним раскинулся пикник из ностальгии. Сначала он откусил бутерброд с куском копчёной колбасы, её запах моментально перенёс его в те времена, когда мама готовила завтрак, а отец читал газету. Время, казалось, остановилось, а окружающий мир исчез на фоне его воспоминаний. Каждый глоток чая тоже был полон смысла; он оставлял на языке вкус, который он помнил, и это было сродни возвращению домой, когда все были живы и здоровы.
Однако его мысли поневоле вновь вернулись к тому, как время движется здесь. Он вспомнил бабушкины слова о портале и задумался, сможет ли он уловить разницу в уплывающем времени. На мгновение ему показалось, что прошлое и будущее слились в единое целое, но его внимание вернул закипевший чайник. Поднялся, чтобы налить себе чаю, но в голове всё равно продолжали крутиться вопросы о том, что его ждёт впереди.
Надо было кстати решить вопрос насчёт выхода завтра на работу, ждать неделю, чтобы вновь погулять по прошлому было невмоготу, поэтому он позвонил директору и осипшим голосом сказал, что внезапно заболел, у него температура и он просит пару дней, чтобы отлежаться.
Директора эта новость конечно не обрадовала, но он ровным тоном ответил: “Ладно, выздоравливай!” и положил трубку. Павел возликовал, пара дней конечно не много, но всё же лучше чем ничего, да и потом не исключено, что он всё таки бросит опостылевшую работу и возможно окончательно переберётся в 1981. Однако сначала, надо разжиться деньгами. Он допил чай и начал рыться в пластинках, выбрал штук шесть какие были наиболее востребованны в 80-х, начал шерстить аудиокассеты, не факт что многие знали об этом чуде какое пришло на смену катушкам-бобинам, но попробовать стоило, правда записи на них были сплошь из 90-х, но может эстрада будущего придётся кому-то по вкусу. Из одежды ничего достойного не нашёл, зато обнаружил в кухонном шкафу бабушкину заначку в виде новых полиэтиленовых пакетов с ручками количеством не менее 20 шт. с рисунком сигаретной пачки “Camal”—а вот это уже было настоящее сокровище, они улетят у него там, как горячие пирожки. Порывшись ещё в своих вещах нашёл старый кассетный плеер с наушниками, весьма нужная вещь для прослушивания записей на кассетах. Что ещё могло заинтересовать фарцовщиков из 80-х? Жевательная резинка, спиртное, импортные сигареты. Он выскочил из квартиры и сбегал в мини-маркет на углу дома, чтобы купить жменю жевательной резинки “Turbo”( какая вновь появилась в продаже), по три пачки разных импортных сигарет, пару бутылок ликёра “Chizano” с красивой этикеткой и дизайном бутылки, если верить надписи ликёр был разлит где-то в Испании. Единственное пришлось кухонным ножом аккуратно подчистить дату производства и срока годности. Пожалуй на первый раз хватит, а там будет видно. Он сложил всё в свой кожаный рюкзак, застегнул молнию на нём и сел рядом задумавшись, потом закурил сигарету и долго сидел возле окна глядя на сгущающиеся сумерки.
Утром в понедельник он встал в 7-30 утра, решив, что спешить особо некуда. Не спеша позавтракал яичницей с купленной вчера колбасой, запил остатками кефира, затем помыл всю грязную посуду в кухне и вышел в комнату. Кругом был бардак, теперь сложно было найти, где, что было, но для него теперь это уже не имело никакого значения, он был полон решимости начать свою жизнь с нового листа.
Отодвинув в сторону шкаф он шагнул в коридор.
Глава 8
Глава 8
“Кусок”—как его любя называли в народе был отделённой частью городского рынка, где народ продавал всякое старьё. Но кроме этого это место облюбовали продавцы контрабандных товаров типа индийских джинсов, заграничных жвачек, всякого импортного тряпья и прочего. Среди них были те кто продавал и покупал пластинки с музыкальными записями какие было сложно достать в магазине. Естественно цены на свой ширпотреб они заламывали по меркам 80-х очень высокие, но ради обладания редкими музыкальными записями или дефицитом многие откладывали деньги с зарплаты, чтобы купить вожделённую вещь. Торговля проходила в очень конспиративном режиме, с основным торговцем стояли ещё пара человек зорко следя за тем, чтобы рядом не оказалось милиционера или в случае облавы тут же помочь подельнику унести товар.