“Эх, не знает наш Пашка, что не всё так просто там.”— Проснувшись он сел в кровати и начал думать, что означает данный сон? Может это было какое-то предупреждение? Или просто игра его воображения?
Умывшись и позавтракав он начал обдумывать, что он будет делать сегодня? Татьяну решил не беспокоить пару дней, чтобы дать ей время всё обдумать и соскучиться. Чем тогда заняться? На работу он решил не идти, увольняться не было смысла официально хотя бы, потому что работал без трудовой и зарплату соответственно получал в конверте.
Тогда не стоит терять зря времени, а лучше посвятить его прогулке и изучению прошлого.
Вновь он в том коридоре, фонарик на телефоне уверенно освещает сырые стены потолка, качающийся словно в дымке воздух в котором плавали мелкие частицы мусора какие не могли покинуть пределы этой дымки.
Он уже уверенно прошёл вперёд сквозь неё и оказался возле…нет не двери, а самого обычного кирпичного проёма наполовину засыпанного строительным мусором, по ту сторону был сумрак, под ногами была куча битых кирпичей об какие он едва не сломал ноги удивляясь откуда они тут взялись? Странно, но теперь он был не в бомбоубежище, а в каком-то полуразрушенном доме, впереди был виден свет и Павел направился к нему. Это оказался бывший проём двери ведущий куда-то на улицу. Вход перекрывала наполовину сорванная с петель деревянная дверь. Он протиснулся через неё и вышел наружу.
Но вместо панорамы города 80-х увидел унылый пейзаж из старых домов ещё похоже дореволюционной постройки, многие из которых были к тому же разрушены. Несколько человек одетые в лёгкие пальто шли мимо по дороге. Здание из которого он вылез было точной копией дома в каком жила его бабушка, но он выглядел так словно его очень долго расстреливали из крупнокалиберного пулемёта. Много зияющих чернотой провалов окон, выщербленных в закопченной от огня стене. Он обошёл здание вокруг и практически сразу увидел людей и проезжающие по дороге машины. Но это явно были не 80-е, это уже были какие-то 40-е. Он сделал шаг пытаясь понять, как он здесь оказался и куда девался портал в 80-е? Люди идущие мимо удивлённо осматривали его и перешёптывались. Мир вокруг него был похож, как после второй мировой войны, Павел почувствовал, как его сердце забилось быстрее, погружаясь в атмосферу удивления и тревоги. Остановился, огляделся, пытаясь собрать мысли. Навстречу ему шла женщина в тёмном длинном платье, с корзиной на руке, взглянула на него с недоумением. — — Эй, ты не здешний что ли? — произнесла она, отступая назад.— Одёжа у тебя странная, но уж больно ладная. Не поменяешь на керосин? Целый бидончик тебе дам.
— А, нет…извините…мне пора.— Павел заметался на месте, чувствуя тошноту и ползучий страх в сердце.
Он прошёл чуть вперёд мимо разрушенных зданий, заметил группу мужчин, они стояли у ярко горевшего костра и обсуждающих что-то сгорбившись, их лица были жёсткими и уставшими. Они бросали настороженные взгляды в его сторону, словно искали в нём угрозу. "Что за странный сон? Или это не сон вообще?"— убеждал себя Павел, но каждый новый звук вокруг только подтверждал, что это реальность, в которую ему предстоит погрузиться.
Он медленно подошёл к одному из мужчин и спросил:
— Вы меня извините ради бога, вы не подскажите где я нахожусь?— Тот прищурился и ответил:
— Ты что с похмелуги? В городе ты, в городе!..— Ты явно тут не местный, — с презрением глядя на его одежду рассмеялись они гортанным неприятным смехом. С этим ответом Павел почувствовал, как в его душе зреет страх — он не просто заблудился во времени, он оказался в мире, в котором выживание стало единственной целью.
— Да, вы правы наверное, а какой год сейчас не подскажите?— Этот вопрос вызвал очередной взрыв веселья на осунувшихся лицах и на Павла начали смотреть уже как на сумасшедшего.
— Ты откуда чудик взялся то? Давай вали отсюда подобру- поздорову, а то старшой придёт наваляет по шее, что без дела трёшься тут.
Павел только сейчас заметил, что это рабочие какие занимались восстановлением дома. Недалеко лежали инструменты, громоздкая электрическая бетономешалка возле которой стояло ещё пара человек в засаленных костюмах засыпающих в неё лопатами песок с цементом.
Послышался конский топот и из-за угла соседнего дома на белом жеребце выехал военный в форме образца опять таки 40-х годов, за спиной винтовка болтается, на поясе портупея с пистолетом.