Но паника всё же медленно нарастала. Парни были умеренно спокойны, но вот девочки начинали впадать в истерику.
– Надо их как-то отвлечь, – пробормотал Андрей, растерянно глядя на Киру. – В прятки, что ли, поиграть? Но это рискованно, ещё потеряем кого-нибудь с концами.
– Придумала, – одними губами ответила Кира.
Встав, она хлопнула в ладоши и громко объявила под нарастающие причитания одноклассниц:
– Поскольку ночевать нам придётся здесь, а девушкам страшно, вся надежда на парней. Давайте сделаем так. Парней и девочек у нас почти поровну. Давайте поделимся на пары и тройки. Каждая девушка выберет себе парня, а каждый парень – девушку. Если выбор не совпадёт, вы объединяетесь в группу. И парень, и девушка могут выбрать сразу двоих. Суть в том, что парень отвечает за своих девушек, развлекает их историями и не даёт возможности плакать. Ночью он отгоняет от них мошек и совершает прочие романтические подвиги.
Идея была так себе, но девочки плакать резко перестали, азартно начав прихорашиваться. Парни тоже заволновались и начали разбираться, кто кого возьмёт. Все моментально оказались при деле. На поляне воцарилось весёлое оживление. Окутывавшая лес темнота уже никого не пугала, было не до неё.
– Гениально, – шепнул Кире на ухо Донецкий. – Ты уже кого-нибудь выбрала?
Девушка внимательно посмотрела на него:
– А сам как думаешь?
– Я не настолько самоуверен, чтобы ткнуть пальцем в себя, но почему-то надеюсь, что ты останешься со мной, – осторожно ответил Андрей.
На её лице плясали блики костра. Было так хорошо, что даже не хотелось уходить из этого гостеприимного леса. Ведь в городе всё снова могло измениться. Кира смотрела на Андрея и улыбалась. Андрею ужасно хотелось её поцеловать, но вокруг суетились делившиеся на пары одноклассники. Кроме того, во взгляде девушки вдруг мелькнуло изумление.
Она вскочила и уставилась куда-то, напряжённо щурясь.
«Медведь», – только и успел подумать Андрей, вскочив и прикрыв собой Киру.
– Там свет! Там кто-то есть, – выдохнула она.
Донецкий пригляделся и охнул. Далеко впереди за деревьями явно светил то ли фонарь, то ли прожектор. Заметен он стал лишь тогда, когда темнота стала полной.
– Так, внимание! – Андрей так зычно крикнул, что его услышали все сразу. – Мне нужны два-три добровольца и фонари. Похоже, впереди могут быть люди. Но надо сходить на разведку. От костров не уходим.
Добровольцами вызвались Федянин и Мазаев. Князь тоже хотел было пойти, но Василиса испуганно вцепилась в него и горячо зашептала:
– Останься, мне страшно!
Решили ограничиться двумя. Остальные так удачно поделились на пары, что никто никуда не хотел идти. Да и девочки, казалось, были не рады такой скоропалительной развязке. Только романтика наметилась, и вдруг всё заканчивается!
Поход через ночной лес – то ещё приключение. Тьма была густой и плотной, передвигаться пришлось медленно.
– Наши подумают, что нас волки съели, – нервно хихикнул Лёня. – Ползём и ползём. Может, ускоримся?
– Да тут ногу можно запросто сломать или шею свернуть, – охладил его пыл Вадик. – Тише едешь – дальше будешь.
Так они и «ехали тише», пока не выбрались на окраину какого-то населённого пункта. Светил, как оказалось, фонарь, одиноко стоявший в конце широкой дороги. Дорога уходила в туманную вдаль, где смутно вырисовывались многоэтажные постройки.
– Люди! Ёлки-палки – люди-и-и-и! – радостно заорал Мазаев, рванув к припозднившейся парочке прохожих. Это оказались две дородные дамы, которые завизжали громче сирены, а бегали медленно. Когда Лёня их нагнал, на дорогу уже повыбегали местные, собравшиеся намять Мазаеву бока.
Объясниться с народом удалось не без труда. Напуганные тётки сменили гнев на милость и даже пытались зазвать расчувствовавшегося Лёнчика поужинать, но тот героически отказался.
– Я не могу, у меня друзья в лесу, – обалдевая от собственного благородства, заявил Лёня.
За друзьями пошла добрая половина посёлка вместе с приехавшей полицией.
Искать туристов долго не пришлось, благо костры в тёмном лесу были видны издалека. Сердобольные граждане разобрали детей по домам, накормили и уложили спать.
Лёня вместе с Кирой и Андреем попал к тем самым тётушкам, которых напугал. Он вдохновенно в сотый раз пересказывал им историю этого знаменательного похода, безбожно привирая и дополняя каждый рассказ всё новыми и новыми деталями. При этом он успевал уминать пирожки, откусывать от шоколадки и запивать это всё молоком из громадной литровой кружки.