— Неважные вести из дома?
— Скорее непонятные, — Ладин и не предполагал за Солаком такой проницательности.
— Давайте, — Солак улыбнулся. — А потом спать. Мы будем ждать вашего секретаря?
— Нет. Он нагонит нас в дороге, — виленвиец уже достал орехи и высыпал в тарелку.
Солак сгреб несколько в ладонь и отправил их в рот.
— Как у вас все отлажено….
Сын Хозяев Еруды лишь пожал плечами.
— Я не первый раз надолго уезжаю из дома.
Глава третья
В отличие от Виленвии, у которой на севере в соседях только Тору, с интриганом — Скаваром во главе, Крана с севера граничила еще и с Лароком. Собственно, с Тору Крана никогда толком и не воевала. Еще до рождения Илы и Лари Скавар пытался сместить их отца, но после оставил свои попытки. Лишь пятнадцать лет спустя король Тору добрался-таки до него, конунг Краны умер в тяжелых муках от неизвестного яда, но клан Вепрей сохранил за собой власть. Воспользоваться юностью нового конунга интриган не успел, Виленвия начала свой путь к независимости. Восставшие хоть и были неопытны, но подготовились хорошо, и все время войны доставляли массу хлопот. В конце концов, стало понятно, Виленвию проще отпустить. Скавар подписал с Хозяевами Еруды мирный договор и снова обратил свой взор на Крану. Поздно. Ларок уже три года кряду пытался наложить на нее свои щупальца. Королю Тору ничего не оставалось делать, как присоединиться, в надежде, что, в случае удачи, немножко перепадет и ему.
Когда в начале лета Ладин соглашался на участие в войне, он считал Тору главной угрозой Кране, но он ошибался. Главной угрозой был Ларок. Отлично обученная, великолепно экипированная, мобильная армия Ларока не просто терроризировала окраины Краны, время от времени осаждая приграничные города, она пыталась пробиться вглубь страны. К чести кранцев дальше приграничных территорий врагов не пускали, но стоило это дорого. Будь Ладин на месте Лари, он бы тянул время и искал союзников. Опыт подсказывал, с Лароком один на один сейчас никто бы не справился. Впрочем, Виленвия от такого расклада только выигрывала, пока соседи воевали между собой, виленвийцы наводили порядок у себя дома.
Лето близилось к концу, отец настойчиво звал домой в Еруду, он жаждал увидеть, как сын управляется со страной в мирное время. Ладин, будто нерадивый ученик, хитрил и увиливал. Вот и в последнем письме, он пообещал выехать домой через неделю. Вряд ли неделя могла что-то изменить, но Ладин радовался любой отсрочке. Он уже давно выполнил просьбу Лари, торейцев у границ почти не было, он оставался на этой войне скорее из любопытства. Ему хотелось понять, справиться ли он с таким врагом как Ларок. Мелкие стычки с ними уже были, он остался собой доволен, а вот до крупных сражений дело все не доходило. Интуиция говорила, надо только подождать, и за важным боем дело не станет.
За день до отъезда ожидания оправдались. Враги сделали отчаянную попытку прорваться в сторону Анака. К счастью, разведка предупредила об атаке заранее, и кранцы успели подтянуть людей. То был не бой, а необъятных размеров мясорубка. У Врат Вечности в тот день, похоже, стояла очередь. Но кранцы сделали невозможное, они отогнали воинов Ларока ближе к границе. Удача сопутствовала Ладину до конца сражения, лишь когда его отряд увлекся преследованием врага, она отвернулась на пару минут. Этих минут хватило. Очередь у Врат Вечности занимать не пришлось, но хлопот добавилось. Солак вытащил с поля брани израненного виленвийца и повез его в Анак. Лари дал огненнолисому недвусмысленный приказ: «Гость должен покинуть Крану живым и здоровым».
Солак пошел ва-банк и отвез подопечного к той, которую считал лучшей в своем деле. Замок клана Рассвирепевшего вепря встретил его, как и сотни раз до этого дня. Его оставили в холле. Он ждал не долго, минут через десять пришла раздосадованная Ила, она терпеть не могла, когда ее без договоренности вытаскивают из лаборатории. Он дежурно поклонился:
— Госпожа, со мной раненый.
Ила посмотрела на него как на ненормального и заговорила, четко выговаривая каждое слово.
— Солак, всех раненых ждет госпиталь. Это большое серое здание на окраине святилища, около статуи дикой белки.
Огненнолисый замахал головой.
— Это виленвиец, Ладин. Ваш брат велел мне оградить его от угроз. Я не справился. Выручайте. Если он умрет, боюсь, ваш брат мне этого не простит.
Ила смягчилась. Лари был непредсказуем, когда дело касалось его приказов, а Солак ничем не заслужил плохого обращения. К тому же, семь лет назад он спас ее от торейцев.
— Я сделаю все, что смогу. Но я не бог. Если ранение серьезное, я смогу только попросить брата вспомнить ваши предыдущие заслуги.