– Мы ищем информацию о Колоссе Родосском, – сказал я. – Нам нужно знать абсолютно все: где он стоял, что именно его разрушило, осталось ли после него что-нибудь?
– Надеюсь, вы понимаете, что ищете одну из величайших археологических загадок за всю историю человечества? – отозвалась мисс Кассис, разливая чай. – Но вы пришли в правильное место. У нас есть книги, научные статьи, интернет-ресурсы…
– Интернетом могу пользоваться только я, – перебил ее Торквин. – А им – книги.
– И, разумеется, папо, – продолжила мисс Кассис, наливая чай в свою кружку.
– Папуасы? – не понял Марко.
Взглянув через весь зал, мисс Кассис громко позвала старика:
– Папо! ПАПО!
Старик разразился целой серией обрывистых хрипов. Немного неестественно наклонив голову, он едва приоткрыл слезящиеся глаза.
– Прости, что разбудила! – громко сказала по-английски библиотекарь, направляясь к нему. – Но у нас гости из Америки! Они ищут Колосс!
Старик взял в руку сучковатую трость, явно намереваясь встать, но мисс Кассис мягко толкнула сзади его кресло. Резиновые колесики покатили его вперед.
– Мой прапрадед является одним из выдающихся исследователей фольклора во всей Греции, – объявила она. – Ему совсем недавно исполнилось сто семнадцать лет… Я правильно говорю, папо?
Он дернул плечами. Скользя по нам расфокусированным взглядом, он взял со своей тарелочки одну из непонятных сморщенных зеленых штуковин:
– Грецкий орех?
– Нет, спасибо, – отказался я.
– Статуя изображала древнегреческого бога солнца Гелиоса, – начала объяснять мисс Кассис. – Она была построена примерно в двести восьмидесятом году до нашей эры и разрушена землетрясением. Естественно, оба эти события произошли задолго до рождения папо. Хотя в это сложно поверить. Многие годы папо изучал древнюю монашескую, как можно посчитать, секту. Они посвятили себя служению во имя сохранения памяти о Колоссе. Настоящие фанатики. По сути, они не являются приверженцами какой-либо религии. Как вы вскоре поймете, в Греции толерантно относятся к чудакам, хотя папо очень серьезно воспринимал их идеи. К сожалению, его память уже совсем не та, что раньше.
Она повысила голос:
– Папо! Эти люди ищут Колосс!
Папо тут же оживился, будто лишь сейчас нас заметил.
– Колосс? – переспросил он едва слышным шепотом.
Он указал на пачку бумаги и ручку на соседнем столике:
– Thos mou… Thos mou…
Когда я передал ему требуемое, мисс Кассис улыбнулась:
– Это может затянуться надолго. Прошу меня извинить.
И она направилась к сотруднику, что-то у нее спросившему. А мы погрузились в ожидание.
Несколько секунд папо что-то аккуратно писал, а затем протянул нам адрес.
Бинго!
Глава 39
Вслед за монахами
– Улица Мастакори, – Торквин сверил записку старика с уличным знаком. – Номер четыре-семь-семь. Далеко идти.
Мы начали подъем по крутой, вымощенной камнем улице. Я продолжал держаться рядом с Эли, а она все молчала.
Улица Мастакори была практически в центре города, где на узеньких и резко петляющих улочках теснились старые дома. Ширины нужной нам улицы хватало как раз для одной машины. В проеме между домами стояла повозка, за которой мужчина жарил что-то в тесте. От запаха во мне проснулся волчий аппетит, хотя после завтрака прошло не больше часа. Но у меня успело сложиться впечатление, что в Греции люди едят круглосуточно.
Марко и Торквин шли рядом, деля на двоих упаковку греческой выпечки, щедро посыпанной сахарной пудрой. Я незаметно для них сбавил скорость, придерживая Эли за руку, и подождал, пока они отойдут подальше.
– Эй, – тихо сказал я, – ты в порядке? Как прошел разговор?
Ее глаза наполнились слезами:
– Мама сказала: «Алло». Так легко и просто, будто я позвонила из соседнего города. Словно ничего и не случилось. Я продумала все свои слова. На все двадцать секунд. Я хотела сказать: «Привет, мам. Я в тайном месте. Участвую в научном проекте. Но со мной все в порядке. Не волнуйся».
– Как она отреагировала? – спросил я.
– Я ничего не смогла сказать, – ответила Эли. – Когда я услышала ее голос, я зарыдала. Не смогла и слова выговорить. Джек, ген 7ЧС должен обеспечить меня гениальными мозгами, но в этом случае он оказался совершенно бесполезен. Я запаниковала. А когда посмотрела на часы, оказалось, что прошло уже восемнадцать секунд. Мне пришлось прервать звонок. Но за мгновение до того, как я нажала на кнопку, я вновь услышала ее голос. Она спросила: «Эли? Это ты?»