Руководители сильнейших организаций страны.
— Почти пять дней, — глухо произнёс кто-то. — Пять дней — и ни единой вести.
— Всё будет хорошо, — спокойно ответил император, не отрывая взгляда от едва заметно мерцающей печати. — Я чувствую это.
Спорить со словами богоподобного терранта седьмого ранга никто не стал. Вот только на сердце у многих глав скребли кошки: они только вернулись из очередного рейда по окрестностям — и узнали, что за время их отсутствия не изменилось НИЧЕГО.
Цветок молчал…
— Ладно, — император наконец отвернулся от печати. — Всем нам нужно отдохнуть. Завтра снова идём уничтожать тварей…
Яркая вспышка осветила котлован!
Развернулись все одновременно — и одновременно же увидели: на нефритовых лепестках, осматриваясь по сторонам, стояли люди…
Их дети. Их наследники.
— Живые… — выдохнул кто-то, и по котловану прокатилась волна облегчения.
Вот только радость жила недолго.
Некоторые главы кланов и организаций жадно шарили взглядами по прибывшим — искали СВОИХ.
И с каждой секундой, вместо радости в их глазах разгорались — непонимание и страх…
— Где мой сын? — голос главы Рысевых прозвучал негромко.
Тишина…
— Где. Мой. Сын, — с каждым словом воздух вокруг Рысева тяжелел, наливаясь давлением эфиринка шестого ранга.
Прибывшие переглянулись, Беркутов уже открыл рот…
И тут котлован разорвал — КРИК!
Кричал — а правильнее сказать — вопил, Кирилл Новгородов. Сползший с плеча Медведева, он корчился на нефритовых лепестках, выгибаясь дугой и вопя так, что закладывало уши, — на одной ноте, взахлёб, по-звериному.
— Кирилл! — Лев Новгородов оказался рядом с сыном раньше, чем осела поднятая его рывком пыль. Упав на колено, он рванул с пояса эликсир: — Что с ним⁈ ЧТО С НИМ⁈
— Его лишили дара… — ответил кто-то из прибывших.
— ЧТО?!?
Рука главы клана, вливавшая эликсир в горло сына, дрогнула — и остановилась.
— По итогам испытаний, — так же тихо продолжил Медведев. — Его полностью лишили дара.
Секунду Лев Новгородов непонимающе смотрел на говорившего, а потом до него дошло — и по лицам остальных глав было видно: дошло до всех.
Пятый круг аномальной зоны…
Место, где сам эфирный фон был ядом. Где одаренный третьего ранга без защиты сгорал заживо за считанные часы — и где лишённый дара Кирилл Новгородов, оставшийся без капли внутренней энергии — УМИРАЛ!
Прямо сейчас, на глазах у всех…
И только после этого главы осознали невероятное: их дети — четвёртые ранги, отправлявшиеся в убежище с полными комплектами защиты, — стояли в пятом круге БЕЗ экзоскелетов. Спокойно. Свободно. Не замечая давления зоны.
— Ты можешь помочь? — Лев Новгородов с надеждой посмотрел на главу Строгановых.
— Ты же знаешь — это невозможно… — только покачал тот головой.
— Но…
— Отец! — Хриплый, срывающийся голос Кирилла заставил умолкнуть раздавленного главу великого клана.
Собрав последние силы, наследник приподнялся на локте.
И смотреть на него было страшно: кожа на лице и руках сходила лоскутами, обнажая живое мясо, — разрушительная энергия зоны пожирала беззащитное тело со скоростью лесного пожара.
— Это всё он… — просипел Кирилл, и в его безумных глазах горела одна лишь ненависть. — Жалкий вор… Это из-за него… из-за него я стал ТАКИМ…
— О чем ты? — Лев Новгородов склонился ниже, сжав плечо сына.
— Он что-то нашел… на раскопках… в нашем подземелье древних… — Кирилл вцепился в отцовский рукав. — Получил там силу — и стал террантом, и эфирником… невероятной мощи… Это должно было быть МОИМ… моим по прав…
Кирилл не договорил…
Все неверяще смотрели, как поднимается на ноги Лев Новгородов — глава великого клана, только что собственноручно убивший единственного сына.
— Он бредил, — ровно произнёс Новгородов, глядя перед собой. — Я просто прекратил его мучения.
Никто не произнёс ни слова…
Но все — ВСЕ — смотрели очень, очень внимательно. И взор императора среди этих взглядов был самым тяжёлым: при словах «подземелье древних» Александр IV подобрался, словно хищник — и теперь не сводил глаз с главы клана Новгородовых.
— Страж.
Одно слово — и Сергей вытянулся по стойке смирно.
— Доложи, — процедил император, — что там, чёрт возьми, произошло.
— Есть!
Чётко, по-военному сжато, Сергей начал доклад. Про испытания, про промежуточные награды и гибель… гибель претендентов, не справившихся с ношей…
Стоило главам услышать о гибели своих людей, как по котловану прокатился возмущённый шум и волны эфирной энергии: Рысев побелел, сжимая кулаки, глава Гильдии авантюристов только едва поджал губы, а глава Щукиных пошатнулся, будто от удара.