Теперь от него не осталось и следа…
Воля Марка вылепила из него нечто иное — приземистого чёрного жука с множеством цепких лапок, каждая из которых была испещрена мельчайшей рунной вязью.
Красивого, но невероятно смертоносного.
Сложность заключалась не в том, чтобы идеально соединить два металла. Соединить — полдела. Марк уже проделывал это с палочкой Алисы.
Нужно было срастить их так, чтобы не повредить ни единой руны. И не просто срастить, а — заставить не конфликтовать два невероятно ценных и капризных материала.
Его цель: добиться, чтобы они усиливали друг друга, превращаясь во что-то большее, чем сумма частей.
Некоторое время назад подобная задача была для него непосильной.
«Время…»
Марк отогнал непрошеную мысль и надавил волей.
Металлы текли навстречу друг другу — медленно, неохотно, миллиметр за миллиметром. Небесное железо принимало чужака брезгливо, как породистый пёс принимает непрошенную дворнягу, притянутую хозяином в дом. Чёрный металл огрызался, норовя пожрать соседа. Марк держал обоих — сжимал, уговаривал, вплетал, добиваясь единства.
Пустующий паз в сердцевине наконечника Губителя исчез!
Просто перестал быть — будто его никогда и не было.
Марк выдохнул сквозь зубы и позволил себе разжать сведённые пальцы. Копьё лежало перед ним, внешне почти не изменившись: только по листовидному наконечнику разбежалась тончайшая, едва различимая тёмная паутина.
Теперь Губитель не просто усиливал заклинания на ранг.
Теперь он еще и — ИГНОРИРОВАЛ защиту!
Частично или полностью — Марк пока не мог сказать.
Как не мог представить и того, что случится, если пропустить через обновлённое копьё одновременно эфирное плетение и терранскую технику. Что-то подсказывало: эффект будет… впечатляющим.
«Расчётная вероятность взаимного угасания потоков — одиннадцать процентов», — вклинился в мысли сухой голос.
— «А успешного слияния и усиления?»
— «Шестьдесят девять».
— «А остальные двадцать?»
— «Категория „непредсказуемые последствия“. Рекомендую первое испытание проводить вне замкнутого помещения. Активировав щит на максимум».
Марк усмехнулся.
— «Зануда…»
— «Я предпочитаю термин — аналитический модуль».
За два… или сколько их там прошло…
В общем за всё прошедшее время его новый помощник изменился до неузнаваемости…
Марк потратил на него не одну сотню часов, слой за слоем вплетая в первоначальный самообучающийся алгоритм то, что находил у Авентора, — и получил нечто, чему сам не мог подобрать названия. Не полноценный разум, но и уже далеко не простая программа.
Собеседник.
Тот, кто сохранил ему рассудок в бесконечном одиночестве этой комнаты.
— Ладно, — хрипло произнёс Марк вслух, разминая шею. — Теперь — самое интересное.
Жук был не просто вставкой, закрывшей паз Губителя и изменившей его свойства.
Это был — АРТЕФАКТ!
Именно так — с большой буквы.
Всю его спинку занимала эфирная жемчужина — идеально круглая, непроглядно-чёрная, полученная когда-то в качестве платы от свободных торговцев. Марк очень удивился бы, узнав, что добыта она была из твари, которую он же и помог прикончить Кощею, всадив в неё шар плазмы.
Сейчас каждый миллиметр этого крошечного океана энергии покрывала рунная вязь.
До нано-рун великого артефакта в его груди — тех, что он выжигал промышленным лазером, — было еще далеко, но и здесь Марку пришлось поломать голову: недели экспериментов, десятки неудачных попыток на заготовках, поиск нужного плетения-увеличителя, способного превратить его зрение в микроскоп.
Возможно, без помощника он бился бы над этим до сих пор.
Но он справился.
И теперь любовался, пожалуй, самым смертоносным творением своей жизни.
«ПОЦЕЛУЙ МАРЫ…»
Название пришло само — и приросло намертво.
Этот артефакт не бил стихией. Не рвал пространство. Не сжигал и не морозил.
Он стоял на СЕДЬМОМ ранге!
Стоял там, где магия перестаёт спорить с материей и начинает спорить с её ПРАВОМ существовать.
В теории артефакт должен был формировать полуматериальный клинок длиной около метра — и атаковать им на ином плане, минуя любую броню, любой щит, любой барьер.
Разрубая не тело, а…
СУТЬ!
То, что у человека принято называть жизнью и душой. У твари — искрой. У предмета — связью, удерживающей его частицы вместе.
От такого удара не существовало защиты. Никакой. Им можно было сразить любого врага — насколько бы силён тот ни был. Разрушить неразрушимое, просто разорвав связь на уровне концепции.