За подобную мощь приходилось платить.
Даже с использованием идеального основания клинок жил всего несколько секунд — а после уничтожения цели артефакт уходил на долгую перезарядку. По прикидкам Марка, в обычном эфирном фоне на восстановление уйдут минимум сутки.
Один удар в сутки.
Зато — уничтожающий любого…
«Похоже, именно сейчас я создал меч, разрубающий все», — мелькнула тёплая мысль при воспоминании о клинке отца. — «Теперь по-настоящему».
Клинок, из которого недавний мальчишка-бездарь сделал свой первый боевой артефакт, формирующий энергетическое лезвие, казался сейчас детской поделкой.
Но все это оставалось теорией…
Марк не рискнул активировать артефакт до объединения с копьём — слишком высока была цена ошибки.
А значит…
«Пора!»
Прикрыв глаза, он пустил короткий импульс по древку и совершенно отчётливо ощутил артефакт — как ощущают собственный палец. Затем Марк начал вливать эфир, аккуратно, по капле, нащупывая нужный ритм.
Как только энергия прошла через вязь черного металла и коснулась заполненного до краёв кристалла, тот сам взялся за работу: жемчужина принялась тратить накопленное на активацию сонма рун, а Марку осталось лишь направлять этот бурный поток — филигранно, символ за символом, в строгом, известном ему одному порядке.
Импульс. Пауза. Три коротких. Долгая волна.
Чёрный океан, казавшийся бесконечным, опустел на треть. На половину. На две трети…
Вспышка!
Помещение залило белым светом, и Марк на доли секунды ослеп.
Проморгавшись, он коснулся внешним контролем законченного творения и… облегчённо выдохнул.
«Получилось!»
Артефакт был активен и стабилен.
Что до самого испытания обновлённого копья — время ещё не пришло.
«Но скоро… очень скоро».
В следующее мгновение Губитель…
ИСЧЕЗ!
Руки Марка остались пусты — если не считать перстня на среднем пальце правой. Красивого до неприличия: большой небесно-голубой кристалл эфириума, искусно оправленный в белое золото. Статусная вещь, подтверждающая шестой ранг эфирника-электрокинетика, — так решил бы любой, кто увидел бы его на руке.
Вот только «статус» было последним в списке — весь кристалл покрывала очередная мельчайшая вязь рун…
Марк усмехнулся, вспоминая обновленный Губитель, а после бросил взгляд на кольцо.
Он всё-таки сделал это.
Решил головоломку, преследовавшую его с третьего круга, — ту самую, что превращала любой артефакт с кристаллом эфириума в чудовищной силы одноразовую гранату.
Ответ оказался до обидного прост.
Несколько дополнительных знаков — и великая руна Кайрона послушно засыпала, стоило кристаллу наполниться. Марк потратил на решение полдня и добился результата с первой попытки.
Полдня — против многолетнего тупика.
И помогло ему в этом — Наследие Авентора!
Марк прикрыл глаза, возвращаясь мыслями к прошедшим…
Тень легла на его лицо.
В том-то и дело, что он не знал, к чему возвращаться — не знал, сколько времени прошло!
Небольшая комната: рунный круг восстановления, источник воды, закуток для нужд. И стена — уменьшенная копия той, из Храма Знаний.
Здесь он получал пакеты знаний.
Здесь же демонстрировал привратнику успехи.
Отсюда он не выходил ни разу за…
Дни? Месяцы? Годы?
Марк отгонял мысль о времени, как назойливую муху, — но та возвращалась снова и снова, особенно в те часы, когда он позволял себе лечь и просто смотреть в потолок.
Тогда перед глазами вставало бледное лицо девушки в белой палате.
И зелёные глаза, полные слёз…
«Я вернусь гораздо раньше. Вот увидишь».
Он вспоминал собственные слова — и заставлял себя вернуться к делу.
Первые недели взаперти дались ему особенно тяжело.
Настолько, что, спеша покинуть это место, Марк едва не выдал себя: его успехи оказались столь стремительными, что даже древний конструкт начал проявлять нечто похожее на удивление, перерастающее в подозрительность.
Пришлось притормозить, растянув обучение, изображая усердие там, где всё давно было понято. Освободившееся время он тратил на бесконечные эксперименты. И на наблюдение за привратником.
Несколько первых дней ушло на то, чтобы убедиться: голем следит за ним не всегда. Ещё несколько — чтобы научиться ощущать это тонкое, едва ощутимое ментальное касание, приходящее извне. Знание, превратившее Марка не просто в узника, а — в исследователя.
А вот само обучение…
Если бы не проклятая неизвестность со временем, Марк без колебаний назвал бы эти дни счастливейшими в своей жизни.