Чуть ускорившись и терпя всевозрастающую боль, Марк пошел строго на сигнал — отметка располагалась в глубине зоны.
Через час, стоило увидеть место: Марк замер — а после рванул вперед, совершенно не думая о последствиях.
Небольшая ложбина между двумя скальными выступами…
Ручей с водой, светящейся изнутри мягким голубоватым светом…
Мох по берегам — густой, тёмно-фиолетовый.
И на бережке, у самой воды…
Марк опустился на колени прямо в мох, не веря в реальность происходящего.
Он — НАШЕЛ!!!
Тонкий, гладкий, отливающий перламутром стебель. Резные листья, переливающиеся всеми цветами радуги, будто впитавшие в себя саму магию этого места.
А под ними, у самой земли, угадывалось утолщение — то, что уходило в грунт, разветвляясь на две пары отростков, до жути похожих на расставленные руки и ноги маленького человечка.
КОРЕНЬ МИРОТВОРЦА.
Марк смотрел на него и не мог заставить себя протянуть руку.
Почти два года…
Все это время он жил мечтой, начавшейся со строчки справочника: «исцеляет любые повреждения, включая необратимые травмы мозга».
Рудник, зона, кровь и смерть.
Боль испытаний — и снова смерть.
Он полз вперед, вгрызаясь зубами в землю, дрался, терпел и убивал.
И все ради этого момента — ради этой ложбины, скрывающей бесценное сокровище.
Медленно поднявшись на ноги, Марк повернулся на запад — туда, где за тысячами километров зоны, за границей аномалии, за степями и городами стояла нерушимая столица, —по его щекам текли слёзы.
Слезы, которых он совершенно не стеснялся.
Впервые за очень долгое время он не стеснялся вообще ничего.
— Сестрёнка… — хрипло прошептал Марк. — Слышишь? У меня получилось.
Ветер шевельнул перламутровый стебель у его ног.
— Скоро я вылечу тебя. Как и обещал.
— Таня, у тебя точно не будет проблем из-за того, что мы здесь?
Алиса обвела взглядом стерильно белую палату: приборы с мягко пульсирующими индикаторами, безупречная чистота, и запах…
Тонкий запах лекарств и… безнадежности.
В центре стояла одинокая кровать. Лежащая на ней девушка была невероятно красива: фарфоровое личико, обрамлённое тёмными волосами, длинные ресницы, ровное спокойное дыхание.
Со стороны казалось, что сестра её избранника просто спит.
Спит уже третий год.
— Нет, — Татьяна покачала головой. — Я официально вхожу в группу исследо…
Она осеклась.
И, виновато глянув на подругу, тихо закончила:
— Извини. Про это я говорить не могу.
Алиса нахмурилась.
— Я клянусь! — Татьяна тут же придвинулась ближе и заговорила быстро, горячо: — Клянусь тебе, что мы не делали и не делаем ничего плохого. Наоборот. Мы стараемся заботиться о ней — лучшие целители клана, лучшие препараты, круглосуточное наблюдение. Она под постоянной защитой, понимаешь?
Алиса какое-то время молчала.
— Хорошо, — наконец произнесла она. — Я верю тебе.
И это была правда. За те месяцы, что прошли с возвращения, наследница Строгановых стала ей ближе, чем кто бы то ни было, — не считая одного человека, которого здесь не было.
— Как у тебя дела? — осторожно спросила Татьяна, явно радуясь возможности сменить тему. — Вообще.
Алиса опустила взгляд на кольцо эфирника шестого ранга.
— Нормально, — она повела плечом. — Много тренируюсь. Привыкаю к силе. — Пауза. — Оказалось, это не так просто, как я думала. Сила есть, а голова… голова помнит четвёртый ранг. Часто наношу больше урона, чем собиралась. Сотрудники имперской арены уже косо смотрят на меня.
С последней фразой на лице девушки расцвела легкая ухмылка.
— А… — Татьяна замялась. — А что по поводу брата?
Лицо Алисы окаменело.
— Этот трус сбежал, — коротко бросила она, и в голосе прозвучало такое презрение, что Татьяна невольно поёжилась. — Куда-то в глушь. Явно не без помощи отца.
— Я думала, что твой отец…
— Антон — наследник, — Алиса перебила, не дав подруге закончить. — Как бы отец не злился, он не причинит ему вреда.
Они помолчали.
— Ничего. Мир тесен. — Алиса крепко сжала кулак.
Татьяна благоразумно не стала развивать тему.
— А как дела у вас с Сергеем? — Алиса заметно оживилась, в зелёных глазах мелькнули знакомые смешинки. — Рассказывай.
Целительница мгновенно порозовела.
— Ну… потихоньку, — она принялась разглаживать несуществующую складку на белом халате. — Отец не против наших отношений. Даже одобряет, представляешь? Но видимся мы редко.
— Почему?
— Его же обследуют, — Татьяна вздохнула. — Постоянно. Он теперь единственный… — целительница запнулась, а потом продолжила: — единственный доступный человек, получивший второй дар искусственно, — и все хотят понять, как это повторить. Пока безуспешно, конечно. Так что чаще всего мы встречаемся… в нашем же исследовательском центре.