Эта заминка её и убила…
Переместившись, Марк возник точно за спиной твари с уже активированной Марой, и призрачный клинок прошёл сквозь хрустальное тело, не оставив на нём ни царапины.
Сапсан рухнул вниз безжизненной тушкой.
Марк приземлился рядом, тяжело дыша и осматривая себя. Он был цел. Пострадало только самолюбие.
Опустившись на колено, он сделал надрез кончиком губителя и извлёк из хрустальной тушки жемчужину.
И замер.
Она была прозрачной, с едва заметным небесно-голубым оттенком. Внутри что-то медленно вращалось — тонкие светящиеся нити, сплетающиеся в узор, от которого невозможно было отвести взгляд.
Наверное, Марк никогда не устанет любоваться подобным.
«И все же зона невероятно удивительна…»
Бережно убрав добычу в кольцо, он решил, что на этом охота окончена.
Пять жезлов — предел.
Он мог рисковать дальше, но… в его ситуации риск ради заработка — совершенно не оправдан.
Изготовление двух новых жезлов заняло сутки — опыт давал о себе знать, руки и голова помнили последовательность.
А ещё через две недели Марк сорвал второй плод.
На этот раз рука не дрожала.
Дальше был еще месяц…
Месяц, за который не случилось ровным счётом ничего примечательного — если не считать того, что человек, сидевший под куполом в самом смертоносном месте планеты, постоянно тренировался и… менялся.
Марк не только перешёл на второй этап шестого ранга, но и замер на границе третьего.
По обоим путям.
Уже как две недели он перестал истязать себя — последние два дня работы браслета не приносили никаких изменений несмотря на то, что он воздействовал на парня круглые сутки.
Артефакт в груди, вынужденный беспрерывно латать физическое и эфирное тело, резво взялся за развитие: углубилось терранское основание, раздвинулись границы эфирного океана. Каналы, месяцами горевшие в аду седьмого круга, стали шире и прочнее — теперь Марк мог пропускал через себя такие объёмы, от которых прежний он попросту сгорел бы.
Контроль дополз до девяноста пяти процентов…
ПЯТЬ шагов до вершины!
За это время он сделал три коротких вылазки в шестой круг — и, как бы ни странно это звучало, не ради добычи в виде кристаллов, а…
Ради — мяса!
Первые две туши он забраковал: у одной оно горчило так, что сводило скулы, вторая — ходячее нечто среднее между кустом и цветком, атаковавшее чистым менталом, — вообще оказалась несъедобной. Зато одарила белой жемчужиной, отправившейся в кольцо до лучших времён. Самая легкая схватка за время нахождения здесь.
А вот третья подошла…
Тварь, бывшая когда-то то ли лосем, то ли оленем, несмотря на жутких вид дала мясо, от которого Марк едва не застонал в голос. Жареное на серебряной пластине, оно было не просто вкусным…
Оно — НАПОЛНЯЛО!
После первого же куска по телу разлилась такая сила, что хотелось встать и свернуть пару гор.
— «Питательная ценность превышает норму в шестьдесят раз», — прокомментировал помощник. — «Рекомендую ограничить порцию и сохранить остатки…»
— «Заткнись и дай спокойно поесть».
Ещё Марк поймал себя на том, что всю последнюю неделю только и думает о Лизе и Алисе. Думает днем невзирая на работу или тренировку, думает ночь, засыпая на сухом камне у ручья.
Он скучал…
Скучал за той, что спит в белой палате третий год.
Скучал за девушкой с зелёными глазами и упрямым подбородком, которая где-то там, за тысячами километров, наверняка ждет, когда он выполнит свое обещание.
«Скоро…»
Марк понимал, что увлекся.
Приступ неуверенности привел к тому, что в его кольце хранилось уже ЧЕТЫРЕ золотых кружка с крохотным человечком на полированной стороне. Четыре плода Корня Миротворца — каждый из которых любой великий клан империи купил бы не задумываясь, невзирая на цену. Если не поможет один — он даст Лизе второй. Если не справятся два, то не справятся и четыре…
Пора возвращаться.
Но перед этим Марк решился на последний эксперимент.
Идея пришла к нему недели полторы назад, — и с тех пор не давала покоя: «А что, если попробовать УЛУЧШИТЬ условия для плода?»
Как?
В ладони материализовалась увесистая пирамидка из сплавов драгоценных металлов, эфирного концентрата и… кусочка адамантия удерживающего на вершине белую жемчужину — ту самую, добытую из куста-менталиста
Она выглядела истинным произведением искусства.