Марк вертел её в пальцах и в который раз проверял вязь: здесь сошлись знания обоих древних, Кайрона и Авентора, и назначение у артефакта было ровно одно — повышать концентрацию эфира, стягивая его со всех окрестностей.
Логика была простой: если корень тянет силу из среды — а он именно этим и занимался, — то чем гуще среда, тем лучше получится плод?
Марку уже мало было ускорить время.
Он планировал — накормить куст. Досыта!
— «Спрогнозировать результат невозможно», — предупредил помощник. — «Совокупность факторов не имеет аналогов. Возможные исходы: улучшение свойств, отсутствие изменений, деградация растения, необратимое разрушение».
— «Спасибо. Успокоил».
— «Я обязан озвучивать полный список возможных исходов».
Марк усмехнулся и вогнал пирамидку в мох рядом с центральным скипетром — он готов рискнуть.
Активация на максимуме.
Воздух под куполом задрожал, а внутри пентакля времени — ЗАГУСТЕЛ!
Марк почувствовал изменения мгновенно: эфир стягивался со всей округи, вливаясь внутрь, уплотняясь до состояния, которое хотелось потрогать руками. Ложбину залило зыбкое марево, свет ручья стал еще ярче, а мох под ногами вспыхнул почти люминесцентным светом…
А через минуту Марк, стиснув зубы, активировал защитный артефакт на полную. Впервые за время нахождения в седьмом круге.
Терпеть ЭТО стало невозможно — концентрация превысила естественный фон седьмого круга в разы, и его тело, привыкшее даже к аду, не просто взвыло от новой боли — он почувствовал, что ступил на ГРАНЬ!
Грань жизни и смерти…
— «При текущем расходе щит не будет успевать заряжаться», — доложил помощник. — «Прогноз: через семь часов лепесток исчерпается полностью. Выживание в подобных условиях невозможно».
Марк медленно кивнул своим мыслям.
«Ну что ж… это знак».
Знак, окончательно склонивший чашу весов в пользу авантюры, которую он обдумывал уже месяц и которую всякий раз откладывал. Сидеть ещё двенадцать суток за пределами купола, глядя на застывший воздух, он не собирался.
Он отправляется в ЦЕНТР!
Пять дней…
Именно столько Марк добирался к сердцу аномалии. За первые два дня он прошёл большую часть пути — быстро, уверенно, наслаждаясь движением. А потом местность начала меняться, кардинально. Последние трое суток он полз в час по чайной ложке.
Опасность здесь исходила не от тварей.
Их он не видел вовсе.
Опасность исходила от самого воздуха, от земли, от неба — от всего разом. Марк шёл в невидимости, каждые несколько шагов сверяясь с ощущениями, и постоянно чувствовал, что находится в шаге от чего-то, чего не переживёт.
Последние сутки пейзаж напоминал лунный.
Абсолютно пустая, мёртвая равнина. Ни травинки, ни камня, ни следа чего-то живого — только гладкая поверхность, отливающая фиолетовым, уходящая за горизонт под небом цвета запёкшейся крови.
Марк набрал этого грунта полный стазис-куб.
Во второй отправился огромный кусок самородного железа, найденный сонаром на глубине около тридцати метров: металл, стоящий где-то между эфирным концентратом высшей категории и небесным железом Губителя. Одна эта находка окупала весь поход стократ — Марку предстояли многие часы исследований, чтобы понять, что именно он держит в руках.
А потом он ясно осознал — дальше идти нельзя!
Давление возросло настолько, что в несколько раз превысило концентрацию под куполом — лепесток защиты пустел прямо на глазах. Ещё немного, и Марк останется не только без защиты, но ему придется выбирать чем еще жертвовать. А он понимал — потеря каждого лепестка может означать здесь верную смерть.
Опустив взгляд, Марк с удивлением отметил ещё одну вещь.
Его костюм — тот, за изготовление которого он отдал пятиранговый артефакт, тот, что он лично укрепил рунами неразрушимости, — обветшал: кожа на груди и предплечьях истончилась, нитки поползли.
Ядро зоны не пощадило и его.
Тогда Марк остановился… и сплёл заклинание — то, что работало не хуже мощной подзорной трубы. Направив заклинание вперед, он увидел…
ЧЕРВОТОЧИНУ!
Разрыв, прореху в ткани мироздания — метров тридцати в высоту, с рваными, шевелящимися краями. Из неё нескончаемым потоком лилась энергия: не эфир, а нечто иное, что смешивалось с эфиром планеты, невозвратно меняя его. Вокруг бушевал вихрь, перемалывающий саму реальность в мельчайшую пыль.
Марк смотрел на представленное зрелище, не в силах отвести взгляд.
Вот оно — сердце аномалии!
Вот ответ на вопрос, откуда всё это взялось, — и одновременно десяток новых вопросов, от которых кружилась голова.