То, насколько равнодушно это прозвучало, поразило Марка до глубины души.
Потому что он чувствовал: она говорит — ПРАВДУ!
Весь ее вид кричал об этом: жизнь мифического хищника шла даже не на часы, а…
«Минуты…» — яркая, словно вспышка, мысль.
— Ты можешь исцелиться? — вопрос вырвался сам собой.
— «Нет». — Ни капли страха, а только спокойное принятие неизбежного. — «От этого яда нет лекарства».
— Тогда… — Марк недоумевал. — Тогда зачем ты просила о помощи?
Кошка помолчала несколько секунд, бросила короткий, почти незаметный взгляд вглубь пещеры, и только после этого ответила…
— «ПОЖИРАТЕЛИ».
Вместе с ответом в сознание Марка хлынула информация.
Не слова — клубок ощущений и образов: разверстая пасть, тьма, растворение, буквально стирание из бытия, и поверх всего — ярость, отвращение, и вековая, выстраданная…
НЕНАВИСТЬ!
Он развернул этот клубок мгновенно — это далось гораздо проще, чем вникать в пакеты знаний древних.
— «Не хотела умереть от них», — закончила кошка, брезгливо покосившись на места, где ещё недавно лежали туши.
Положив красивую голову на мощные лапы, она продолжила:
— «Теперь я спокойна. Я не окажусь в их брюхе. Ещё раз спасибо за помощь, человек. Ты можешь идти — трофеи достаточная плата».
Марк чувствовал, что сказанное правда, но…
Где в глубине души тлела уверенность: саван что-то не договаривает.
И тогда он сделал то, чему сам никогда потом не сможет найти объяснения. Будто что-то невидимое толкнуло его под руку.
Шагнув к кошке, он произнёс:
— А это сможет тебе помочь?
В его ладони сперва появилась золотая монета с силуэтом крохотного человечка, а после…
Будто и не было смертельной раны, будто не она минуту назад умирала на жестких камнях, — Саван взвилась на лапы, и в голове Марка ударило:
— «ОТКУДА У ТЕБЯ ЭТО?!!»
Марк не ответил.
Он повторил вопрос — спокойно, глядя прямо в изумрудные глаза:
— Так это поможет?
— «Ты хоть понимаешь ценность того, что предлагаешь мне?» — кошка не отводила взгляда. — «Понимаешь, СКОЛЬКО это стоит?»
Короткая пауза, за время которой ни один мускул не дрогнул на лице парня.
— «Вижу, что понимаешь». — новая мучительная судорога. — «Мне нечего дать тебе взамен».
— Ничего не нужно. Это подарок.
И вновь пауза…
— «Зачем… почему ты это делаешь?»
Марк молчал.
Он и сам не смог бы ответить на этот вопрос — ни ей, ни себе. Поэтому просто подошёл ближе, опустился на одно колено и положил перед пастью умирающего хищника золотой плод Корня Миротворца.
Несколько секунд Саван заворожённо смотрела на сияние… а после медленно перевела на Марка невероятно серьёзный взгляд, в котором плескался…
РАЗУМ!
— «Человек», — слово прозвучало с искренним уважением. — «Я хочу заключить с тобой договор. Поклянись, что выслушаешь меня — и в случае отказа не причинишь вреда…»
Она не договорила.
Просто застыла, уставившись на Марка немигающим взглядом, терпеливо ожидая ответа. И он прекрасно видел, каких сил стоит ей эта неподвижность: по телу то и дело пробегала мелкая дрожь, а на камнях под правым боком расплывалось тёмное пятно.
— Клянусь.
Короткого слова оказалось достаточно, ведь в нём звучало главное — правда!
И кошка явно это почувствовала…
На мгновение прикрыв глаза, Саван тяжело скользнула в пещеру, и вернулась через несколько секунд, держа в зубах…
Марк поражённо застыл.
Крохотный комочек, ещё влажный от слизи — не больше двух его ладоней. Слепой, беспомощный, с прижатыми ушами, едва видимыми рожками и подрагивающими лапками, на которых уже проступал заметный туманный узор.
НОВОРОЖДЕННЫЙ ДЕТЕНЫШ САВАНА!
Марк всё ещё не мог осознать увиденное, когда в голове прозвучало:
— «Позаботься о моей дочери. После моей смерти».
Кошка аккуратно, с невероятной для такого зверя нежностью опустила комочек на землю. А следом выплюнула из пасти небольшой кусок плотной, будто дублёной кожи, свернутой в ком.
Свёрток фонил эфиром так, что резало глаза, но Марк этого почти не заметил.
— О чём ты говоришь? — переспросил он, всё ещё не веря услышанному.
— «Она не выживет одна». — Взгляд кошки скользнул по котенку, а после переместился к плоду. — «А с этим… с этим будет жить».
— Но… — Марк тряхнул головой, пытаясь собрать мысли в кучу. — Почему ты сама не позаботишься о ней? Ведь лекарство тебе поможет?