Ему приходилось раз за разом напоминать себе, КТО перед ним, — настолько её глаза походили на человеческие.
— «Яд отравил весь мой организм. Всю плоть. Все органы. Ты не получишь того, чего желаешь».
И — неожиданно — от этих слов Марку стало…
Легко!
Он вдруг понял, какой выбор его миновал: с одной стороны, забрать добычу — совершенно нормально, так поступил бы любой авантюрист.
С другой…
Разделывать тушу товарища, с которым совсем недавно сражался спиной к спине.
Жуть…
— Мне это не нужно, — сказал он твёрдо.
Саван замерла.
— «Удивительно… но ты говоришь правду».
Марк только пожал плечами.
— «Значит, я не ошиблась в тебе», — кошка словно поставила очередную галочку в невидимом списке. — «Слушай дальше. Ты не получил бы с меня ничего, если бы я просто умерла. Но…»
Пауза.
— «Формируя наследие, я убью себя сама. Мгновенно опустошу собственное сосредоточие, и не просто выдавлю яд — я сформирую чистую эссенцию своей магии. Идеальный субстрат».
Марк едва заметно вздрогнул.
— «Нечто гораздо большее, чем ты смог бы получить из моих органов».
Тишина.
— «Теперь ты согласен?»
Марк перевёл взгляд на комочек, обвел глазами чашу, скалу, кроваво-черное небо седьмого круга.
И понял, что хочет только одного — как можно скорее сбежать отсюда.
— Нет, — его слово упало тяжело, окончательно.
Саван не шевельнулась, только зрачки сузились.
Марк смело смотрел ей прямо в глаза.
— Мой ответ — нет.
Он видел, как в изумрудных глазах гаснет что-то важное — и ненавидел себя за это. Потому что прекрасно понимал, что делает: этим коротким словом он выносит приговор существу, которое даже не успело открыть глаза.
Но он не мог иначе.
— Совсем скоро я покину аномалию, — заговорил он резко, коротко, по-военному. — Я иду в столицу. Туда, где твою дочь опознают в первую же секунду. И трактовать это будут однозначно.
Пауза.
— МОНСТР!
— «Но ты же чувствуешь, что это не так!»
Марк не ответил, и, не отводя взгляда от умирающей матери, продолжил вбивать острые гвозди в ее просьбу.
— Тварь из центра зоны. Угроза, которую положено незамедлительно уничтожить.
Он перевёл дыхание.
— За мной и так охотятся все, кто только может, и я уже давно хожу по краю. А с ней… — Марк качнул головой. — С ней я объявлю войну всему человечеству.
— «И что…»
Начала было кошка, но Марк перебил:
— Я не могу воевать со всеми! У меня… у меня есть сестра, которую надо спасти. Я не имею права…
Он замолчал, ненавидя самого себя.
Кошка долго смотрела на него.
— «Но ведь ты невероятно силён», — наконец зазвучал ее недоумевающий голос. — «Разве кто-то посмеет сказать тебе хоть слово?»
— Дело не в силе. У людей есть — ЗАКОН! Возможно, я смог бы защитить твою дочь и объяснить, что она не опасна, — Марк говорил, хотя и сам не до конца верил в сказанное. — Но на это нужно время. А с ней я даже не смогу выйти из аномалии, понимаешь? А значит — не смогу помочь сестре. Для меня… для меня это важнее. Прости.
Тишина.
— «Это единственная причина?»
Марк на секунду задумался. Прислушался к себе. И ответил честно:
— Да. Единственная.
И тогда Саван… усмехнулась.
Марк готов был поклясться, что именно так: по морде мифического хищника прошло что-то неуловимо ироничное.
— «Тогда можешь не переживать на этот счет».
Видя недоумение в его глазах, она пояснила — в мозг снова хлынул поток образов, объёмный, стремительный, обжигающий.
Марк увидел… как крохотное существо втягивается в его эфирный океан.
Не в рюкзак, не под плащ: живое существо пряталось — ВНУТРЬ!
В само сосредоточие его силы, растворяясь в ней и становясь с ним одним целым…
— «Так мы заботимся о наших детях. Она будет спать внутри тебя, пока не окрепнет. Или пока в этом не отпадёт нужда. Никто не узнает о ней, пока ты сам этого не захочешь».
Марк застыл.
Всё его выстроенное, железное, единственно верное «нет» рассыпалось за один удар сердца.
— «Если бы ты был слабее — это убило бы тебя», — продолжала кошка. — «Но у тебя невероятно крепкое тело — неправильное, и… слишком развитое для человека. Оно выдержит».
Пристальный взгляд изумрудных глаз.
— «Но до того, как она придёт в себя, ты должен оставаться в седьмом круге. После — можешь возвращаться к другим человекам».
Заметив оживление на его лице, — вот он выход: Марк не мог долго ждать — Саван добавила: