Прошло несколько дней.
Всё это время Марк не сводил глаз с питомца, но тот, будто почувствовав себя дома, спокойно спал, не делая ни малейших попыток открыть глаза.
Внешним контролем парень отчётливо видел, как в маленькое тельце тонкими ручейками втягивается энергия. Никакого другого питания котёнку не требовалось — и это было к лучшему: Марк совершенно не имел представлений о том, чем кормить новорождённого Астрального Савана.
К пятому дню он начал уставать от монотонного ожидания.
За это время он несколько раз порывался достать туши Пожирателей, мечтая поскорее приступить к разделке, и добраться наконец до того, что скрывалось внутри. И каждый раз Марк себя останавливал: для этого нужно было оставить сверток в стороне, а он боялся, что увлечётся работой — и пропустит момент пробуждения.
Но и просто так сидеть Марк не мог.
Первые два дня ожидания он только и делал, что думал: о разрыве в центре аномалии; о том откуда появились призраки и разумные животные; а главное — о том, сколь много он не знает об окружающем мире…
Когда мозг готовился вот-вот вскипеть, Марк переключился: изготовил несколько новых стазис-кубов — это давно стало рутиной, поэтому парень воспринимал такую работу как отдых.
Но и с этой задачей он справился довольно-таки быстро, поняв, что требуется занять себя чем-то еще.
Результат того, чем действительно можно было гордиться, красовался сейчас на безымянном пальце.
КОЛЬЦО!
Точнее — мужской перстень, широкий и тяжёлый, выполненный из чистого адамантия, гранулы которого Марк успел сгрести с пола последней обители Авентора за секунды до гибели убежища.
И вот работа с этим металлом вымотала его до предела, напрочь прогнав все бушующие в голове мысли: укрепленный рунами адамантий не желал меняться — он сопротивлялся воле творца упорнее, чем небесное железо и черный металл вместе взятые.
Двое суток.
Два дня непримиримой борьбы с маленьким фиолетовым кусочком, по итогу которой Марк вышел победителем.
Награда: возросший контроль, гудящая голова, и — очередной шедевр!
Перстень был строг и лаконичен: фиолетовый металл сам по себе притягивал внимание, а идеально отполированная, сложная форма изделия —производила ещё более сильное впечатление. Рунная печать, филигранно нанесенная на внутренней стороне, была скрыта от любопытных взглядов, которых в будущем, наверняка, будет очень много.
В центре, в глухом гнезде из шести когтей, покоилось — СОСРЕДОТОЧИЕ!
Тысячи граней магического сердца Астрального Савана ловили свет, разбрасывая по ложбине волшебные блики.
Это не был очередной артефакт в привычной его форме.
Марк чувствовал его как…
ИСТОЧНИК!
Огромный, глубокий, кажущийся бесконечным источник чистейшего эфира.
Сосредоточие Савана было не чем иным, как ВНЕРАНГОВЫМ кристаллом эфириума!
Тем самым, о котором когда-то рассказывала Алиса. Легендарным материалом, пополняющим эфир даже за пределами аномальной зоны. Материалом, которого он не видел не только ни у одного представителя великого клана империи, но и у самого императора.
И теперь…
Теперь эта бездна эфира была доступна ему в любой момент.
Что касается хранящейся в кольце искорки, и той, что еще покоилась в голове твари — у Марка тоже были на них определенные планы.
«Будет чем заняться вечерами в пути…»
На этом новости заканчивались, но был еще один важный момент, о котором хотелось упомянуть: будто чувствуя, что Марк вскоре покинет это место, великий артефакт ударными дозами вливал в носителя изменённый эфир.
Марк чувствовал, как по крупице, маленькими шажками приближается к тому, о чём мечтал с той самой поры, как узнал об одаренных…
К СЕДБМОМУ рангу!
И если контроль замер на девяноста восьми процентах — сражение и работа с адамантием пусть и дали неплохой прирост, но дальше он будто бы уперся в нерушимую стену. Глухую. Непроходимую.
То тело…
Тело буквально переполняло энергией: оно ПРОСИЛО нагрузки, буквально умоляло о ней.
И Марк не стал ему отказывать…
Отойдя немного в сторону — так, чтобы не терять из виду свёрток, — он приступил к тому, что въелось в подкорку за годы: к гимнастике древних.
Прогоняя энергию по знакомым до последнего витка каналам, чувствуя, как тело стонет и дрожит от наслаждения, Марк погружался всё глубже в самого себя.
Сознание проваливалось на слои, прежде ему недоступные.
И там, в глубине, он услышал…
ЗВОН.
Поначалу тихий, он нарастал, ширился — и постепенно перерастал в нечто, больше всего похожее на ангельское пение: высокое, чистое, от которого дрожала не только каждая частица тела, но и, казалось, сама…