А уже через секунду Марк почувствовал, как к нему протянулась незримая…
НИТЬ!
Тонкая поначалу, она стремительно крепла, наливалась силой — и меньше чем через минуту превратилась в невидимый канат, который, казалось, нельзя было ничем разрубить. Марк отчётливо понимал: теперь он найдёт эту кошку где угодно. На любом расстоянии.
Удивительно, но ни интуиция, ни артефакт в груди, ни ментальная защита не воспротивились образующемуся симбиозу. А то, что это был именно он, Марк не сомневался ни секунды.
— «Ну что, проверим?»
Мысленный вопрос выдернул его из задумчивости.
Ответить не успел: вскочившая на лапы саван напружинилась, очерчивая под туманной шкурой литые мышцы, — и прыгнула прямо на него.
Марк едва подавил рефлекторное желание закрыться рукой — а в следующую секунду…
Остался стоять посреди ложбины. Один. В полном, оглушительном одиночестве.
— «Ты не один…» — весело раздалось в голове.
И Марк…
ПОЧУВСТВОВАЛ!
Ощущение оказалось совершенно не тем, к которому он себя готовил. Никакой боли. Никакой тяжести или дискомфорта. Никакого ощущения присутствия чужого тела внутри.
Саван — ПЛАВАЛА в его эфирном океане!
Буквально стала его частью — тёплым, живым течением в бескрайней толще собственной силы. Где-то под сердцем чувствовался новый источник: горячий, ровно пульсирующий и совершенно точно желающий ему только хорошего.
— «Нагрузка на энерго-каналы возросла на одиннадцать процентов», — сухо доложил помощник. — «Никаких отклонений в работе систем организма не фиксирую».
Пауза.
— «Хотя, признаться, я не был готов вносить в журнал строку: внутри носителя поселилось живое существо».
— «Привыкай».
— «Папа», — нетерпеливо донеслось откуда-то изнутри.
— Можешь выходить, — хриплый голос Марка разорвал тишину ложбины.
Совершенно беззвучно саван ВЫНЫРНУЛА из его груди — просто выпрыгнула наружу, будто голограмма, и приземлилась на все четыре лапы.
— Ещё раз.
Исчезла.
— Ещё.
Больше десятка раз они повторили процедуру, прежде чем Марк хотя бы примерно разобрался в происходящем.
Кошка не проникала в его тело физически: соприкасаясь с его эфирным полем, она переходила куда-то — Марк пока не мог дать определения этому месту — оставаясь при этом привязанной к нему намертво и утаскивая с собой крохотную частицу его самого.
«Твое тело выдержит…» — Марк вспомнил слова ее матери.
— «Да, ты самый сильный из всех, кого я встречала!» — саван тут же вклинилась в цепочку его рассуждений.
Парень невольно расправил плечи.
— «Правда, кроме тебя я вообще никого не видела…» — добавила кошка и в её голосе явственно звенела смешинка.
— Выходи, — Марк недовольно буркнул и посмотрел в изумрудные глаза возникшей перед ним «дочки».
Но, как и любой подросток, она стойко выдержала взгляд «отца». Он не выдержал первым — усмехнулся и махнул рукой: напряжение, копившееся в его теле весь этот безумный день, наконец отпустило.
«Проблемы, конечно, будут, но…» — главное, он действительно мог скрыть «дочь» от нежелательных взглядов.
Марк опустился на камень у самого ручья, вытянул ноги и позволил себе просто посидеть, слушая тихое журчание. Саван улеглась рядом — огромная, тёплая, и поразительно бесшумная: ее бок мерно поднимался и опускался, а по туманной шкуре медленно плыли крохотные звёзды.
Несколько минут они просто молчали.
— «Отец», — вдруг раздалось в его голове.
— М?
— «Можно задать вопрос?».
Марк повернул голову — кошка смотрела ему в глаза, чуть нахмурившись, — и выглядела при этом настолько по-детски озадаченной, что он невольно улыбнулся.
— «Мы называем себя», — в голове Марка разлился перезвон колокольчиков, отдающий космическим холодом. — «В памяти предков вас всегда называли просто человеками. Но ты… иногда ты произносил другие звуки. Зачем это? Что это значит?».
Марк помолчал, подбирая слова.
— Это имена, — сказал он наконец. — Понимаешь… «человек» — это общее понятие. Нас миллиарды. А имя — то, чем один отличается от всех остальных. Твоя индивидуальность.
Кошка задумалась.
— «У тебя тоже есть имя?»
— Конечно, — парень рефлекторно кивнул. — Родители назвали меня Марк.
Саван попробовала слово на вкус — Марк буквально ощутил, как оно перекатывается в её сознании, обрастая оттенками.