Но это было далеко не так…
Когда-то давно он действительно являлся обычным известняком — ровно до того момента, пока рядом не открылась аномалия и осколки породы не оказались в самом центре.
Пролежав бесчисленное количество лет, камень приобрел одно очень странное и на первый взгляд совершенно ненужное свойство: оставаясь хрупким, камень впитывал любые эфирные проявления — будь то плетения или внешнее воздействие силы терранта.
А еще… еще он нагревался в процессе поглощения эфира.
Все!
Больше он ничего не мог: ни хранить эфир, ни преобразовать его ни во что другое, кроме тепла.
Первый искатель, притащивший образец сотни лет назад, думал, что сорвал джекпот — ведь из него можно было попытаться сделать доспехи или щит, возвести стены. Каково же было его разочарование, когда выяснилось, что малейшее физическое воздействие разрушает материал.
Но пытливые ученые смогли найти для него применение. Выявив прямую зависимость интенсивности воздействия и температуры, они превратили его в простейший измеритель силы одаренных.
Многие десятилетия камень служил единственным доступным мерилом, пока его не вытеснили современные, куда более точные технологии. Практически все агрегаты заменили, и лишь в аномалии, убивающей любую электронику, они продолжали служить по своему назначению.
Разглядывая сосредоточенные лица десятков молодых людей, Марк понимал — пришло время аппарату серьезно потрудиться.
Все его рассуждения не заняли много времени. Услышав новый вопрос Новгородова, он с интересом посмотрел на императора, ожидая ответа.
— А что относительно артефактов и эликсиров? Их применение разрешено?
— Нет, — резко ответил Александр IV.
— Не согласен, — Новгородов нахмурился.
При таких условиях его сын имел очень мало шансов попасть в число избранных.
— Я считаю, что сила — не только внутри одаренного. Она многогранна. В первую очередь сила — это поддержка клана. И если мой клан способен усилить бойца, почему я должен отказываться от этого?
Император задумался — в словах Льва Новгородова была немалая доля истины. Спустя минуту Александр IV медленно заговорил:
— Насчет артефактов мое решение остается неизменным. Их применение недопустимо. — Посмотрев на Новгородова, пояснил: — Мы не знаем, будут ли они работать во время испытания. Усиливающие элексиры… их можно использовать.
Видя, что несколько глав кланов собираются что-то сказать, император припечатал:
— Решение окончательное!
— А как быть нам? — Вопрос задал Андрей Строганов.
И если сам целитель выглядел слегка озабоченным, то на лице Татьяны читалась откровенная паника.
— Сила моей дочери… — Пауза. — Ее будет сложно замерить на этом допотопном устройстве — она не в мощи, а в филигранной точности.
Сказанное заставило императора нахмуриться. Пусть он и был правителем, но не мог не учитывать интересы крупнейших сил, от которых зависело благополучие страны. Строгановы были одними из таких.
Посмотрев на Марка, он спросил:
— Испытания будут одиночными или групповыми?
— Не знаю, — ответ парня последовал незамедлительно.
— Там есть шанс погибнуть?
На этот вопрос Марк не смог ответить сразу. Прикрыв глаза, он прислушался к себе, а после произнес:
— Да.
Император обвел взглядом зал — ни один мускул на лицах глав кланов и организаций не дрогнул. Напугать смертью одаренных, когда на горизонте маячит бесценный приз? Ради увеличения могущества собравшиеся были готовы на все. В том числе — поставить на кон жизни своих детей…
Тогда Александр IV прямо спросил Строганова:
— Ты готов рискнуть жизнью единственной дочери?
— Я хочу участвовать! — за отца ответила Татьяна.
Император задал вопрос, не обращаясь ни к кому конкретно:
— Вы согласны предоставить место целителю без отбора? Это может сохранить жизнь вашим детям.
— Нет, — одновременно рявкнуло множество голосов.
— Для этого существую исцеляющие эликсиры, — добавил кто-то. — Вряд ли молодая девушка будет эффективней их.
Андрей Строганов бросил незаметный взгляд на говорившего — только что для всех членов клана Рокотовых стоимость услуг их клиники выросла в разы.
— Тогда, — император развел руками, глядя на главу Строгановых, — Вам придется участвовать на общих основания.
— Но…
Что еще хотел сказать Андрей Строганов осталось неизвестным, ведь заговорил Марк:
— Я прошу включить Татьяну Строганову в команду.
— Что?
— Да как ты смеешь, щенок!
— Не тебе решать…
Поднятая рука императора заставила всех замолчать. Посмотрев на Марка, он произнес: