Он не закончил. Сложно говорить, когда на твоем горле, пробив эфирный щит, сомкнулись стальные пальцы сильнейшего терранта мира.
— Что-то требовать ты будешь от своих слуг в вотчине, — Александр IV говорил спокойно, будто разговаривал о погоде, а не держал жизнь человека в своей руке. — Понял?
Баринов судорожно закивал, силясь произнести хоть слово.
— И отправишься ты туда сейчас же. Я выражаю тебе свое императорское неудовольствие и запрещаю покидать имение следующие пять лет. — Чуть разжимая хватку, спросил: — Все ясно?
— Да… — едва слышно просипел Баринов.
— Пошел прочь.
Люди с жалостью смотрели на плетущихся к выходу отца и сына. Казалось бы, император был мягок — ведь нерадивый глава клана позволил себе прилюдно требовать что-то у правителя.
Но его наказание…
Только что Александр IV политически «убил» крупную фигуру, сметая ее с шахматной доски империи. По глазам оставшихся он видел — его поняли. В скором времени такая лакомая ниша, как поставка продуктов питания, в том числе и в армию, — будет разделена между несколькими кланами, подсластив горькую пилюлю поражения в отборе.
Дождавшись, когда за провинившемся закроется дверь, император только хотел что-то сказать, но был остановлен поднятой рукой главы тайной службы. Тот, словно школьник, терпеливо ждал разрешения задать вопрос.
— Слушаю тебя, Максим.
— Ваше величество, я прошу провести проверку силы нашего «ключника», — кивнув в сторону Марка, он продолжил: — Я готов объяснить свою просьбу.
— Говори, — император кивнул.
— Во-первых, это будет честно по отношению к остальным участникам. — Видя скепсис в глазах императора, добавил: — А во-вторых, знание о его силе поможет остальным претендентам лучше понимать чего от него ждать в сложной ситуации и придется ли ему оказывать помощь.
— Согласен!
— Справедливо!
Посмотрев на глав великих кланов, высказавших свое мнение, Александр IV вернулся взглядом к Казанцеву.
— Ты действительно считаешь, что ему нужна помощь? Забыл результат прошедшей Волны?
— Мы до сих пор плохо знаем все обстоятельства произошедшего, — Казанцев спокойно встретил взгляд правителя. — Поэтому я не считаю свою просьбу чрезмерной.
Вновь заложив руки за спину, император взял время на раздумье.
— Говоришь так будет честно… — произнес он в пустоту, а после посмотрел на Марка: — А знаешь — я не против. Хочется лично посмотреть на заклинание, которым ты помог главе Цитадели. Продемонстрируешь?
Не отвечая, Марк поднялся и направился к силомеру. Проверка была ожидаема, и он не удивился бы, узнав, что это заранее спланированный спектакль. Но это совершенно не вредило его планам. Более того — ему требовалось показать свою силу. Показать сильнейшим людям Империи: пришло время считаться с ним!
Дождавшись окончания сканирования и получив команду Казанцева, Марк вкинул руки: между ладоней сформировался потрескивающий разрядами шарик плазмы размером с мячик для пинг-понга, на создание которого ушла половина резерва. Через мгновение он бесследно исчез в камне, побуждая стрелку к движению.
— Как это возможно?
— Это ошибка!
— Может, у него артефакт?
О как же приятно было видеть сходящую с лиц спесь. Марк смотрел, как трескаются многочисленные маски, обнажая истинные чувства сильных мира сего.
Неверие. Зависть. Страх…
Именно последнего он и ждал больше всего.
— Неожиданно… — задумчиво произнес Александр IV, подходя к стрелке, преодолевшей шестой ранг и замершей посередине шкалы. Развернувшись к Марку и разглядывая его словно диковинку, закончил: — Удивил. По-настоящему удивил.
— Но это же невозможно! — Со своего места поднялся глава клана Щукиных. — Не существует техник, способных преодолеть два ранга. Это нонсенс!
Если бы Марк находился рядом с Алисой, то она пояснила бы, что данный клан как раз занимается разработкой новых заклинаний, зарабатывая на этом баснословные суммы. Щукины считались лучшими экспертами во всем, что касалось плетений.
— Думаю, дело не только в необычайно мощном заклинании, — император посмотрел на Щукина, — но и в том, что у парня оба кольца не соответствуют статусу. — Вернув взгляд к Марку, спросил: — Я прав?
Пауза…
— Да.
— Напомни, сколько тебе?
— Двадцать два.
Тихий человеческий гул прокатился по помощению…
— Невероятно, — чувствовалось, что император искренне восхищен. — Пятый ранг в двадцать два года — это…
Не договорив, Александр IV внезапно рассмеялся, удивляя своим поведением окружающих. Картинно вытерев слезы, он произнес: