Всего четыре представителя от великого клана…
Это красноречивее любых слов говорило о том, что Геннадий Волков не шутил, когда публично отрекался от дочери.
Проходя мимо отца, Алиса едва заметно напряглась, ожидая нового потока упреков или угроз, но тот посмотрел на нее как на пустое место — словно она перестала для него существовать. Марк взял девушку за руку, несильно сжав пальцы в молчаливой поддержке. Алиса ответила тем же.
Осмотрев выстроившихся людей, император посмотрел на парочку и спросил:
— Ты чувствуешь?
— Да, — Марку не требовалось пояснять что Александр IV имеет ввиду.
— Тогда веди.
Сделав широкий шаг, император показал, что не будет никаких пафосных речей и дополнительных указаний: все необходимое было сказано еще вчера.
С едва заметной задержкой Марк последовал за ним. Благодаря сонару он видел, что немного впереди, слева и справа от колонны, в невидимости двигаются люди. Но интересным было не само их наличие, а тот факт, что они следили не за окружающей обстановкой, а за ним — он чувствовал с их стороны пристальные взгляды.
«Охрана…»
Марк мысленно усмехнулся — пусть он вчера и показывал, что ему совершенно не интересно место, куда они направляются — это было далеко не так. С каждым пройденным шагом сердце парня стучало все сильнее — ему не терпелось прикоснуться к новому всеобъемлющему знанию, способному сделать его еще сильнее.
И он сделает все возможное, чтобы заполучить его.
Посмотрев на запад, он мысленно произнес: «Прости, сестренка… Придется тебе еще немного подождать своего непутевого братца…»
Первые несколько часов, в короткие мгновения остановок, Марк не столько смотрел вперед, сколько назад — не только наблюдая за реакцией людей на новое место, но и пытаясь понять, как отнесется зона к многочисленным гостям. Это было куда занятнее, чем знакомый пейзаж.
Опытных ходоков было видно сразу: двигаясь по середине извилистой тропы, они без суеты и резких движений, неспешно и методично обшаривали ее края, прислушиваясь к окружающей обстановке. Ничего лишнего — зона была для них рабочим местом. Привычным и понятным.
Новички выдавали себя мгновенно.
Вот чей-то боец испуганно шарахнулся от куста, из которого в него выстрелила длинная лиана, бессильно ударяясь ядовитым шипом в нагрудную пластину брони. Выкрикнув громкое ругательство, террант залил пространство огнем, разряжая дорогой артефакт.
Еще внимание привлекал молодой наследник одного из крупных кланов, дергающийся от каждого непривычного звука, которых здесь с избытком хватало. До скрипа сжимая в перчатке экзоскелета жезл, он судорожно водил артефактом из стороны в сторону.
Бойцы клана, являющиеся старожилами этого места, не обращали на его действия никакого внимания, но Марк видел, как они обменивались короткими усмешками, когда нервный аристократ не мог этого заметить.
Взгляд Марка несколько раз задержался на имперском страже, двигающемся неподалеку от них. Пусть было видно, что для Сергея зона является новым местом — он показал себя профессионалом высочайшего класса.
Скупые, аккуратные движения, вкупе с все возрастающей уверенностью, выдавали в нем специалиста, привыкшего работать в незнакомой среде и умеющего быстро к ней адаптироваться. На его лице не было ни паники, ни показного безразличия — просто собранность готового ко всему смертельно опасного человека.
Почувствовав взгляд, Сергей посмотрел в его сторону, а после коротко кивнул — без подозрения или напряжения.
Как равный — равному.
Марк ответил тем же — он не чувствовал от этого парня какого-либо подвоха или гнили.
«Посмотрим, что будет дальше…»
Еще до вечера Марк смог получить ответ на свой вопрос, касаемо реакции зоны на их присутствие.
И, к сожалению, этот ответ был приправлен кровью…
Прямых столкновений не было — твари четвёртого круга явно чувствовали сконцентрированную в одном месте силу, но сонар четко показывал: они не отступили. Молча сопровождая караван, они ждали.
Ждали своего шанса.
И дождались…
Чем думал молодой аристократ, вплотную подходя к угольно-черному кряжистому дереву, осталось за кадром. Важен результат — округу сотряс вопль ужаса заживо разрываемого человека, повисшего в воздухе, словно на распятии. И только технологичный доспех был причиной того, что он еще оставался жив.
Но и измененный металл был не всесилен — под особенно громкий вопль, быстро перешедший в тихий скулеж, левая рука аристократа отделилась от тела, вырванная из сустава с корнем. Округу залило алой кровью, бьющей фонтаном из обрубка.