— То, что он сказал… правда?
— Да, — в окружающей тишине, его ответ прозвучал механически, словно говорила бездушная кукла. — И я поклялся, что отомщу за их смерть. — Пауза. — Уничтожу весь клан Волковых.
От услышанного глаза Алисы пораженно распахнулись.
— Смелое заявление, юноша…
Начал было Геннадий Волков, но осекся — в его лицо впился яростный взгляд не человека, а… зверя. Смертельно опасного хищника, готового кинуться на него в любой момент.
Но замолчал он не из-за этой дуэли взглядов — на своем долгом веку глава великого клана не раз сталкивался с подобным. Геннадий оборвал свою речь, почувствовав непонятную тревогу, граничащую со… страхом.
От раздавленного новостями парня исходила тихая, необъяснимая угроза, заставившая взвыть интуицию одного из сильнейших людей планеты. Он чувствовал — сидящий напротив человек — ОПАСЕН! Опасен лично для него. И понимание этого необъяснимого факта очень не понравилось Геннадию Волкову.
— Марк, — голос Алисы дрожал, когда она смотрела в его бледное лицо. — Я клянусь тебе всем, что у меня есть. Клянусь своей силой и душой — я не знала об этом! Не знала, что Антон совершил такую… — ее лицо скривилось, — мерзость.
Марк смотрел в наполненные слезами глаза и видел. Нет — чувствовал… чувствовал всем своим естеством: сказанное — ПРАВДА! Его любимая действительно не знала о произошедшем.
Самый большой комок, запечатавший страх предательства, быстро растаял, возвращая целостность большей части его личности. Но это был лишь один из множества…
Марк все равно оставался подавлен и разбит, абсолютно не понимая, как действовать дальше.
— Ты веришь мне? — голос Алисы был переполнен надеждой.
— Верю, — глаза девушки разгорелись, но тут же потухли, стоило ему продолжить. — Извини, мне нужно побыть одному.
В полной тишине он поднялся и отошел в самый дальний угол помещения. Собравшиеся люди начали тихо переговариваться, анализируя все увиденное и услышанное. Большинству было все равно на переживания парня — они думали о другом: можно ли использовать эту информацию в своих интересах.
И только оказавшийся рядом имперский страж тихо произнес:
— Сочувствую твоему горю, друг. — Пауза. — Пусть я потерял родителей совсем младенцем, но я хорошо понимаю, каково тебе.
Сказав это, он отсел дальше, оставляя Марка наедине со своими мыслями.
А поразмыслить действительно было над чем…
Марк давно — еще в самом начале их совместного похода — догадался, что Алиса никакая не дочь предпринимателя. Видя все несостыковки в ее поведении, отношение к некоторым вещам, к деньгам, он понимал: она из аристократического рода.
Смущало ли его это? Нет. Сначала эта ложь не волновала его, потому что не мешала их договоренностям. А после, стоило ему только понять, что он по-настоящему любит Алису, — Марк для себя окончательно решил, что будет добиваться ее, несмотря на происхождение.
Конечно, был момент, когда он серьезно напрягся, решив, что его планам не суждено сбыться. Близкое знакомство Алисы с наследницей Строгановых дало понять — перед ним не провинциальная аристократка, а кто-то из высшего эшелона.
Тогда же Марк впервые искренне порадовался указу императора — ведь по достижении пятого ранга он сможет получить аристократический титул, совершенно не волновавший его прежде. Во время восстановления руки он много думал о том, что первое, что он сделает, после исцеления Лизы, — наведается в канцелярию, а затем попросит руки Алисы у ее родителей.
Но теперь…
Марк горько усмехнулся. Вот она — идеальная возможность. Перед ним отец девушки. Самое время получить благословение. Пока он не убил его сына. А потом — и его самого…
«Хотя…»
Бросив незаметный взгляд на замершего и сохраняющего молчание главу клана Волковых, он вспомнил слова Алисы о ее мечте — о свободном роде, о драконе, которого нужно победить. Перегруженный мозг отказывался анализировать данные, и Марк понял, что окончательно запутался…
— Таня, — прошептали побелевшие губы Алисы. — Ты знала?
— Алис… я…
— Знала? — два сверкающих, наполненных яростью и болью изумруда заставили Татьяну вздрогнуть.
Опустив голову, она прошептала:
— Знала…
— Я никогда не прощу тебе этого. — По щеке Алисы скатилась одинокая слеза. — Больше ты мне не…
— Постой, — Татьяна схватила Алису за руку и с жаром заговорила: — Не говори этого. Пожалуйста. — Теперь и ее глаза были наполнены слезами. — Я видела, что ты любишь его. По-настоящему. И… — закончила, едва слышно: — Не смогла сказать, боясь разрушить…