Второй удар. Третий. Четвертый.
Полная темнота не помогла противникам — звериное, отточенное чутье парня не оставило големам ни единого шанса.
«По силе и скорости между вторым и третьим рангом…»
Разминая левое предплечье, дал оценку противникам Марк. Усиленная рунами кожа куртки достойно выдержала укус челюстей голема-пса —осталась лишь сильная гематома.
Что же касается правой руки, то она совершенно не пострадала. Удерживая в ней древко, Марк бежал, и несколько раз в секунду ударял кончиком Губителя о землю, прислушиваясь к разносящемуся по округе звону.
Даже без артефакта сонара его аналитический разум выстраивал в голове точную картину окружающегося пространства, ориентируясь на скорость распространение звука и его отражению от стен. Словно двуногая летучая мышь, он мчался вперед сквозь темноту и бесчисленные развилки.
«Сейчас вправо… пропасть внизу… вверх…»
Но не только звук помогал ему…
Марк не знал, что чувствовали остальные, включая Алису. Сам же он с абсолютной ясностью ощущал полыхающую впереди звезду постамента. Точно спасительный маяк в ночи, она звал его, указывая пусть и смертельно опасный, полный ловушек, но единственно верный…
ПУТЬ!
И ни неумолимо бегущее время, пожирающее последние силы, ни бесконечные атаки гончих не могли остановить парня, движущегося вперед словно несокрушимая стихия.
Там, на финише, его ждали ни желанная награда в виде усиления, ни невероятно ценные очки заслуг. Впереди ждала та, кого он по-настоящему любил и кого не хотел потерять. И плевать на то, что очередная его тайна вот-вот выйдет наружу…
— Что за ерунда⁈ Вы же говорили, он будет идти в темноте на самом сложном уровне? Вы обманули нас? — забыв об опасности наказания, разъярённо выкрикнул Кирилл Новгородов, обращаясь к привратнику.
Его возмущение было понятно.
Совсем недавно он праздновал почти свершившийся факт гибели двух претендентов на наследие, не веря, что в озвученных условиях вообще можно выжить. И если предстоящая смерть Алисы Волковой вызывала лишь чувство легкой досады — все же она была одной из них, — то гибель этого жалкого простолюдина Кирилл предвкушал в открытую, не скрывая злорадства: каждая новая стычка Марка с гончими дарила ему почти физическое наслаждение.
Так было в начале испытания…
Но что он видел теперь, спустя полчаса? А видел он то, что совершая невероятные прыжки и кульбиты, отбиваясь от постоянно атакующих гончих, жалкий «ключник» неумолимо приближался к выходу!
— Претендент, — ледяным голосом ответил привратник, глядя на скулящего на полу аристократа. — Я уже говорил, что не могу врать. Еще один подобный вопрос — и ты не только получишь новую порцию боли, но и лишишься части заработанных очков.
— Но почему… почему он так быстро и так легко движется? Он что, смог активировать свою секретную технику усиления? — казалось, угроза вовсе не остановила Кирилла — жажда получить ответ, оказалась сильнее боли и страха.
Громкий крик, вздувшиеся вены и лопнувшие капилляры в его глазах не оставляли сомнений: привратник не шутил.
— Я снимаю с тебя десять очков заслуг, — пауза. — Что до твоего вопроса… — голем взглянул на корчившегося от боли аристократа. — Он проходит испытание в полной темноте. Идет так, потому что способен на это: его тело, интуиция и чувствительность позволяют ему это. Ни артефакты, ни внешнее усиление не воздействуют на него в данный момент.
Казалось, что в голосе привратника на миг проскочило нечто похожее на искренне удивление — будто он и сам не до конца верил в происходящее.
— Но как же так… — тихо произнес Медведев, не обращаясь ни к кому конкретно.
Остальные тоже были поражены: скорость, сила и выносливость, которые демонстрировал Марк, превосходили не только возможности Медведева, но и имперского стража!
— Такое возможно, только если он…
И хоть наследник сибирского клана не договорил, по лицам окружающих было видно: этого не требовалось — все самостоятельно сделали нужные выводы, пусть те и казались фантастическими. Татьяна метнула быстрый взгляд на Сергея, застывшего рядом с каменным лицом. Воздух был густо пропитан напряжением и неверием.
Выскочив из лабиринта, Марк едва устоял на ногах: дыхание сбилось, ноги сводило судорогой, а дрожащие руки с трудом удерживали копье, весящее, казалось бы, целую тонну. Даже в штольнях рудника, задыхаясь от нехватки воздуха и стоя по колено в ледяной воде, он не чувствовал себя настолько вымотанным.
Он не мог сказать, во сколько раз было ускоренно время внутри и сколько часов ему потребовалось на прохождение испытания. Единственное что ясно чувствовал: если бы не порция еды, то он точно не смог бы дойти до конца без остановок на отдых.