Вернувшись к Алисе, он ненадолго задумался — и решил, что шокирующих новостей на сегодня достаточно. Порывшись в рюкзаке, достал сверток с готовой едой и, положив его рядом с флягой, снова сел ждать: он как никто другой знал, что после пробуждения девушку будет одолевать зверский голод.
Так и вышло…
Спустя сорок минут первым, что едва слышно прошептала очнувшаяся Алиса, было:
— Пить…
Опустошив залпом флягу, она прорычала, не замечая никого вокруг:
— Хочу есть!
Дальнейшее поведение девушки меньше всего походило на манеры высшей аристократки: отбросив всякие приличия, Алиса вгрызлась в еду, урча не хуже голодной кошки. Прикончив три порции сухпайка, она сонно потянулась и, свернувшись калачиком, уснула.
«Это уже не беспамятство — а целительный сон…»
Вновь взяв девушку за руку, Татьяна, спустя минуту, подтвердила его догадку:
— Повреждений нет. Не считая общей слабости — она полностью восстановились, — очередной многоговорящий взгляд на Марка. — Сейчас просто спит.
— Хорошо, — односложно ответил он.
— Марк, мы можем…
— Не сейчас, — сев в позу лотоса и закрыв глаза, он ясно дал понять, что не намерен отвечать на какие-либо вопросы. — Устал.
Татьяна постояла рядом, качнула головой, но приняла его ответ. Хоть ее и распирало любопытство, она понимала: Марк имел полное право на свои секреты — он сам решит, когда и что рассказать. И за это парень был ей благодарен.
Но выход своему любопытству она все же нашла — прислушиваясь к негромкому разговору неподалеку, Марк невольно узнавал новые подробности о жизни стража.
— … тестировали экспериментальные препараты…
— … ты же был совсем ребенком! Ты мог умереть! Это… это бесчеловечно!
— … это было мое решение. Я сам согласился на эксперименты. Добровольно.
— … но зачем…
— … ты удивишься, но на свете полно людей, готовых отдать жизнь ради процветания империи…
Татьяна не нашлась с ответом. Выросшая на мысли, что нет ничего важнее блага клана, она не могла уложить в голове две вещи: что кто-то ставит бесчеловечные эксперименты над сиротами — и что эти сироты добровольно соглашаются на это.
Марк же только сейчас до конца разобрался в словах привратника о «мясниках» — он понял откуда у стража такая сила в столь юном возрасте. Но ему совершенно не хотелось думать не только о том, сколько таких «добровольцев» не пережили экспериментов, закончив жизнь в безымянной могиле, но и кто отдавал главный приказ…
Стоило Алисе открыть глаза, как первое, что она увидела — целый и невредимый Марк, сидящий рядом. Следом она обратила внимание на то, что лежит в рунном кругу — девушка совершенно не помнила, как оказалась в комнате: перед глазами мелькали разрозненные обрывки последних воспоминаний, больше похожие на кошмарный сон.
«Живой…»
Сковавшая ее душу тревога за жизнь человека, которого она без малейших сомнений могла назвать любимым, наконец отпускала ее…
Именно эта тревога — вкупе со злостью на одну «особу» — толкала ее на безрассудство: рискуя собой, Алиса заглушала бушующий внутри океан переживаний.
— Живой… — тихо повторила она вслух, коснувшись пальцами его руки.
Открыв глаза, Марк долго смотрел на нее взглядом, в котором смешалось столько всего разом, что для описания не нашлось бы никаких слов.
Но он лишь глубоко выдохнул, чуть улыбнулся и произнес:
— С возвращением…
— Как твое испытание? — с каждой секундой Алиса все быстрее приходила в себя. — Ты прошел усиление?
— Нет, — Марк покачал головой. — Отказался и взял дополнительные очки.
Алиса нахмурилась и села. Она решила, что он отказался из-за нее.
Но высказать свою мысль не успела — будто прочитав ее мысли, Марк произнес:
— Дело не в тебе. Я изначально не собирался проходить усиление.
Облегченно выдохнув, ничего не успела ответить — подскочившая Татьяна стиснула ее в крепких объятиях и не скрывая слез, прошептала:
— Живая… — отстранившись, целительница с жаром добавила: — Ты сумасшедшая! Но невероятно везучая!
Оглядевшись, Алиса заметила, с каким напряженным вниманием их разглядывают остальные — их взгляды буквально прожигали насквозь.
«Завидуют», — мысленно усмехнулась она.
И ведь было чему…
Прикрыв глаза и прислушавшись к себе, Алиса поняла, что не просто ощущает невероятную силу внутри — сознание было кристально ясным: казалось, что скорость и глубина восприятия разом выросли на порядок!