Он должен — СОЗДАТЬ!
Из десятков готовых блоков, рунных связок и энергетических узлов, он должен собрать рабочее плетение.
И не просто плетение…
Заклинание — ЧЕТЫРЕХ СТИХИЙ!
Воздух. Вода. Молния. И первородный эфир…
«Сложная задачка…»
Марк опустился на пол ячейки и, скрестив ноги, прикрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он впал в ступор, смирившись с неизбежным. На деле же в его голове уже вращались блоки будущего плетения.
Проблема была не в стихиях — универсальность позволяла ему работать с любой. И не в сложности создания нового: «Шар плазмы» давал понять — это возможно.
Проблема была в…
ОДНОВРЕМЕННОСТИ!
Четыре потока разной природы требовалось вести параллельно, сплетая в единый узор, следя за тем, чтобы стихии не разрушили друг друга. Вода гасила молнию. Молния рвала воздушные контуры. Воздух иссушал воду. А эфир… эфир стремился подавить всех. Для реализации подобного требовался невероятный контроль.
Ошибка в исполнении означала срыв.
Каждый срыв на таком уровне — серьезная травма эфирных каналов.
Восстановление — время.
Время — ЖИЗНЬ!
«Не спешить. Сначала — идеально в голове. Потом — один раз в реальности».
Приняв решение, Марк отрешился от окружающей действительности и полностью погрузился в работу, лишь изредка открывая глаза, чтобы взглянуть на соседние ячейки.
На создание плетения и мысленную отработку ему потребовалось пять часов — невероятно короткий срок, даже по меркам древних. Помогли обширные знания Кайрона и навыки программирования. Но он не спешил заканчивать испытание — периодически прогоняя плетение, Марк пристально следил за результатами остальных.
А посмотреть было на что…
Медведев стоял перед своим участком стены, яростно сжимая и разжимая кулаки. Его лицо окаменело. Над ячейкой тускло светилась «единица» — и Марку не требовалось слышать сибиряка, чтобы понять его состояние.
Для терранта испытание закончилось едва начавшись.
Плетения были для него закрыты — грубый силовой импульс, вот максимум доступный носителям внутреннего резерва. Он не мог сплести тонкую вязь заклинаний. Храм Знаний, детище великого древнего, попросту не мог ему ничего предложить.
«Лабиринт времени был испытанием тела — и там страдали эфирники», — Марк провел холодный анализ. — «Храм — испытание эфирного дара. Сегодня страдает он. Справедливо? Возможно».
Сергей корпел на втором уровне. Новоиспечённый пирокинетик работал медленно, вдумчиво, как первогодка в академии — каждое движение выверено, каждый жест перепроверен трижды.
Если бы не ментальный пакет знаний, содержащий подробную инструкцию — он никогда не смог бы освоить ни единого плетения за столь короткий срок. Но и так ему приходилось совсем нелегко: огненные искры то и дело срывались с пальцев — эфирная вязь расползалась прежде, чем сложиться в готовый узор.
Но он не сдавался: ругался, восстанавливался и… начинал заново.
И так по кругу…
К середине срока над его ячейкой по-прежнему горела «двойка», но рядом с ней светилась одинокая черта, демонстрируя всем — страж справился с первым заклинанием из трех!
«Главное, чтобы он вовремя остановился…»
Ольга и Артур Вольский методично пытались сплести первое из заклинаний третьего уровня. Беркутов, помучившись, тоже перебрался на третий и сейчас активно восстанавливал силы, прежде чем приступить к новому штурму.
«Неплохой результат…»
Новгородов застрял на третьем заклинании второго уровня, и по его дёрганым движениям было видно — аристократ на взводе.
«Элита империи…» — Марк не удержался от едкого комментария.
Татьяна отдыхала.
Она справилась с первым заклинанием третьего уровня и сейчас усваивала знания о втором — и, судя по безмятежному лицу, совершенно не переживала об утекающем времени. Целительница явно все рассчитала и понимала — она успеет. О четвертом уровне она даже не задумывалась.
«Молодец!»
Алиса…
За результатами Алисы Марк следил неотрывно.
Второй уровень девушка прошла играючи — три плетения за пару часов, три огненных всполоха. Третий дался ей тяжелее: над одним из заклинаний она провозилась долго, дважды срываясь в самом конце. Но упрямо начинала заново — артефакт быстро восстанавливал повреждения каналов.
На исходе половины срока над её ячейкой зажглась — «четвёрка!»
«Опять рискуешь…» — сердце Марка сжалось.