— Зря ты так. Про сны. Менделеев придумал во сне периодическую таблицу.
— Адвокат Морфея! — хмыкнул Корней.
— Да-да. Нильс Бор — модель атома, Роберт Луис Стивенсон — сюжет «Странной истории доктора Джекила». Кекум увидел структурную формулу бензола, а Бетховен с Вагнером сочиняли мелодии. Я про все это читал. Но я не Менделеев и не Вагнер. Моя задача… Кстати, какая у меня задача?
— Флаеры для клуба.
— Обожаю флаеры!
Корней запустил программу и занялся разработкой макета.
2.3
Парикмахерская находилась в полуподвальном помещении, и сквозь открытые двери девушки обозревали только ноги марширующих по тротуару прохожих.
Вентилятор загребал лопастями воздух. Радио транслировало хиты из постсоветских девяностых.
Желающих постричься в это солнечное августовское утро было мало. А срок оплаты аренды неумолимо приближался.
«Будем бомжевать… — вздохнула Оксана. — Просить милостыню на Вацлавской площади».
Василиса оседлала стол, чиркала наманикюренным ногтем по экрану смартфона. Улыбалась загадочно.
«Мне бы твою беззаботность!» — позавидовала Оксана.
— Ксю, — окликнула Василиса, — а твой Прохор один живет?
— Не Прохор, а Корней, — поправила Оксана, — и с какой стати он мой?
— Ксю… — Василиса накрутила локон на пальчик, — а давай ты сегодня у него переночуешь?
— Что? — Оксана уставилась на подругу. — Ты сдурела?
— А что такого? — Василиса невинно захлопала ресницами. — Это нужно мне, это нужно ему, и, главное, это нужно тебе! Ты же ржавеешь без нормального мужчины!
«Что ты знаешь о нормальных мужчинах?!» — мысленно вспыхнула Оксана, но одернула себя. Сама-то «нормальных» встречала разве что в мелодрамах.
— Даже не начинай.
— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
— Не выдумывай! Я видела его три раза в жизни!
— Целых три раза! — Василиса театрально завалилась на столешницу. — Боже, да вам пора съезжаться.
Но Оксане было не до шуток.
— Ты не можешь выгонять меня из дому.
— Я и не выгоняю. Я прошу. Одна-единственная ночь.
Василиса крутила роман с женатым чехом, бизнесменом. Они занимались сексом в его джипе на парковке. Чех вызывал у Оксаны омерзение.
— Забудь! — отрезала Оксана, сердито перебирая спиральки бигуди. — Я буду спать в своей постели. Снимите гостиничный номер. У твоего Петра достаточно денег.
— Да хрен там… — фыркнула Василиса обреченно. — Жена его поприжала. Контролирует расходы.
— Ничем не могу помочь. У меня тоже есть принципы.
— Ну курочка моя… — Василиса — кошка с огромными просящими глазками — спрыгнула на пол, направилась к Оксане. — Ты обиделась, что ли?
Оксана резко повернулась и прыснула в подругу струей воды из распылителя.
— Ах ты! — Василиса схватила длинную кисть для окрашивания волос и, орудуя ею как шпагой, перешла в наступление. Оксана, смеясь, загородилась головой манекена.
— Мир? — спросила промокшая Василиса через минуту.
— Мир, — согласилась Оксана. Она не умела долго сердиться.
— Но тебе действительно нужен мужчина, — заявила Василиса.
— Ты опять?!
— Честно-честно. Ты разговариваешь во сне.
— Разговариваю?
— Стонешь. Ох, ох, о, я… — Василиса изобразила неприличный жест.
Оксана зарделась. Может, подруга права? Может, ей пора завести отношения и Корней — подходящий кандидат? Высокий, симпатичный, с густой каштановой шевелюрой, как ей нравится.
Они познакомились недавно. Довольно комично: Оксана, только-только переехавшая в Прагу, решила покрасоваться, напялила высокие каблуки. Выяснилось, что передвигаться по брусчатке на шпильках — то еще удовольствие. Вот эту раскоряченную цаплю-Оксану и приметил прохожий шатен.
— Вам помочь?
Оксана попыталась возмутиться, отшить парня, но каблук угодил в ямку между чертовых булыжников, и она, пошатнувшись, чудом удержала равновесие. Хвала небесам, она не отошла далеко от дома.
— Ладно, — сдалась Оксана и взяла шатена под локоть. — Вон тот подъезд.
— Живете здесь?
— Вам-то что?
— Простите… — Парень замолчал.
«Ну что я за хамка!» — устыдилась Оксана.
— Это вы простите. Да, снимаю квартиру с подругой.
— Хороший район. Я живу у вокзала, в пятнадцати минутах ходьбы.
— Как вы узнали, что я говорю по-русски?
— Пражанки предпочитают плоскую подошву. Каблуки, вы уж извините, выдают соотечественниц.
— Господи, как мне стыдно…
— Что вы. Ерунда.
Он транспортировал ее к подъезду.
— Откуда вы? — спросила Оксана.