Во время войны вновь наступил перерыв в деятельности клуба, а восстановился он уже в 1922 г. «Со дня на день видим большой интерес к шахматам у львовян, — вспоминал мастер спорта и многократный чемпион Генрик Фридман (погиб в немецком концлагере). — Кофейни, валы, сады, парки и замки точно переполнены роями шахматистов».
Осенью 1922 г. организуется группа шахматистов в «De la Раіх», которые становятся инициаторами создания нового Клуба шахматистов. Его центром стала кофейня «Варшавская». В середине 1920-х годов для шахматистов открыли свои двери «Лувр», «Мираж», «Рома», «Удзялова». В ту пору членов клуба уже было несколько сотен. В 1920—1930-х годах во Львове издавалось пять журналов, но кроме того почти каждая ежедневная газета имела свой шахматный уголок, и не только польская, но и украинская и еврейская.
В 1939 г. Советы закрыли буквально все клубы. Не спасло Клуб шахматистов даже то, что он опубликовал свое поздравление для шахматистов СССР, которых «объединила Красная армия».
Львовские гостиницы
В конце XIX в. в каждом городе Галичины начали появляться большие и маленькие гостинички, которые обычно имели очень скромные интерьеры. Но даже в самом скромном отеле должно было быть хотя бы несколько солидных комнат, которые предназначались для состоятельных посетителей.
Количество гостиниц в больших городах было большим, хотя преимущественно это были маленькие скромные домики. В 1902 г. в Галичине (и западной, и восточной) насчитывалось 935 гостиниц, в которых работало около 2900 человек, то есть по три человека на одно заведение. Больших отелей, имевших шесть и более работников, было около 9 %, а таких, где работало более двадцати, — только 0,5 %. Для сравнения: Краков в том году имел 18 отелей, Варшава — 32, а Львов — 48.
Как правило, в таких гостиницах в партере были кофейни или ресторанчики. Следуя моде, идущей с Западной Европы, возникали также так называемые пансионаты, в которых как отдельные лица, так и целые семьи снимали меблированные покои на длительное время. Пансионаты были меньше отелей и занимали только один небольшой домик или один этаж дома. Отличались они от отелей специфическим домашним настроем. Жители пансионата пользовались совместным салоном и совместной столовой, это способствовало их сближению.
Репутация таких заведений была разнообразной. Одни из них содержались уважаемыми вдовами, и попасть в такой пансионат можно было только по соответствующей рекомендации. Иногда под видом пансионата прятались нелегальные публичные дома, а панянки, которые снимали отдельные покои, занимались проституцией.
Так же было и с гостиницами. Некоторые из них оказывались скрытыми публичными заведениями, где панянки легкого поведения или их клиенты снимали покои почасово.
Довольно много было небольших скромных гостиничек, предназначенных для средне состоятельных клиентов — разного рода коммивояжеров, людей интереса, прибывавших из провинции. Иногда гости снимали не весь покой, а только кровать в многоместных комнатах. Умывались в мисках, а в клозет выходили во двор. Были и гостинички, которые славились высоким общественным мнением, имели изысканную мебель.
В крупных львовских гостиницах, кроме ресторанов и кофеен, были также погребки и парикмахерские. Холлы и лестницы устилались коврами, а на стенах висели картины. Ясно, что в таких отелях существовали и соответствующие санитарные условия — ванные, души. Цены на такие покои были очень высокими. Недаром была популярной поговорка:
В одной веселой песенке поется об отеле, который не отличался чистотой. Но именно так выглядело большинство отелей во Львове, и только некоторые из них предоставлялись для того, чтобы принять порядочных клиентов. Чтобы приманить посетителей, при отелях открыты были кофейни и рестораны, которые имели преимущественно те же названия.
«Английский отель»
Первым львовским отелем после отеля в касино Гехта был отель «Под Римским Цезарем», расположенный на ул. Карла Людвика, 15, в трехэтажном доме, который в середине XVIII в. соорудил предприниматель Иоганн Прешель. Дом был собственностью кастеляна Юзефа Потоцкого. В 1800–1839 гг. дом занимала генеральная военная комендатура. После перестройки, которую совершил Вильгельм Шмидт, 1 ноября 1840 г. здесь вновь открылся отель, но он уже назывался «Английским». Открыл его предприниматель Феликс Ланге из Брно. Гостиница имела сто номеров. Годовой налог для города составлял 3200 золотых гульденов, а в 1865 г. — уже 9200.