Когда мы вшестером заходили внутрь в эту раннюю пору, нас приветствовал владелец цукерни пан Соботницкий, слегка склоняясь в поклоне. На круглом лице виднелись коротко подстриженные усики. Он сразу начинал суетиться, подсовывая кресла, чтобы мы могли удобно разместиться.
А потом наступала и важнейшая минута: «Что будете заказывать?»
Обычно мы заказывали бабки, увенчанные искусно скрученной в форме башни пенкой из розы, а еще замечательные трубочки, начиненные взбитыми сливками или квадратики с макагиги.
А когда речь шла о мороженом, я всегда выбирала малиновое, ореховое или кофейное, которые производил сам кондитер, оно имело продолговатую форму.
Пан Соботницкий ставил перед каждым привлекательный серебряный поднос с выбранными пирожными, тарелочку с мороженым и маленький графин с нашей лучшей львовской водой добростанской».
Львовские цукерни не выветрились и из детских воспоминаний Станислава Лема: «Я любил халву Пясецкого и Ведля (в маленьких коробочках), а впоследствии открыл вблизи Большого театра цукерню «Югославия», где были самые вкусные во Львове сладкие деликатесы Востока: разнообразные рахат-лукумы, макагиги, экзотические нугаты, хлебный квас и много других вкусных вещей, ведь не зря я весил тогда на несколько килограммов больше, чем сейчас». С особой ностальгией Лем и другие авторы упоминают халву Жоржа Кавураса, которая продавалась в киоске возле «Венской» кофейни.
В газете «Навстречу» я наткнулся на веселую историю, связанную с известным кондитером. «Анекдот этот повествуєм по случаю неординарного события. Самая известная украинская цукерня во Львове — продана. Прежний ее владелец, Даниил Стецкив, один из самых пристальных читателей нашей прессы, попросил на тризну нескольких журналистов. Делился своими печалями и болями: как так, что наши земляки являются сильнейшими столбами чужих кнайп, а не умеют поддержать такого благородного и здорового учреждения, как цукерня. Ведь сахар — важный элемент для здоровья.
Пан Д. Стецкив известен своим широким жестом и добрым сердцем. Знают об этом девушки; даже такие, которых он не знает. Как-то два года назад одна из них подала на него в суд. По алиментам. Обвиняемый заверил своего адвоката, что в глаза ее не видел, и дальше видеть не хотел. Даже на слушание не явился. Замещал его др. Эвин. Судья поверил адвокату, что его клиент невиновен, и обращается к истице:
— Ну, вы узнаете этого пана? — показывая на др. Эвина.
— Конечно, узнаю… о, даже так же смеется, как тогда…
— Как я разумно сделал, что не пошел на это слушание, — обрадовался п. Стецькив.
— Конечно, разумно… ибо вы не выдержали бы, и на суде с гордостью признались бы в отцовстве, если бы увидели, какая это красивая девушка, — сказали мы ему, когда он уже оплатил в ресторане счет».
Цукерня Даниила Стецкива находилась на ул. Николая, 9.19 декабря 1937 г. владелец был убит мраморной плитой.
2
У отдельных кондитеров дела пошли так удачно, что они открыли и свои собственные кондитерские фабрики, где изготавливался шоколад, печенье, конфеты. Правда, «фабрика» звучит слишком громко, потому что в действительности эта фабрика была кондитерским цехом, который находился в самой цукерне. Вместе с этими карликовыми фабриками в начале 1880-х годов появились и крупные фабрики с большим объемом производства.
Старейшей кондитерской фабрикой была паровая фабрика сахара и медовиков Маврисия Брандштадтера на ул. Шептицких, 26, которая гордилась современной техникой и была в Галичине самой мощной, с 1921 г. она изменила свое название на «Фабрику сахаров, шоколада и какао “Бранка”».
В начале 1930-х г. на фабрике работало 450 рабочих и 32 администратора. Шоколад и конфеты «Бранки» получили большую известность, вскоре фабрика на ул. К. Людвика, 47, открыла свой фирменный магазин.
В 1874 г. на ул. Замарстыновской, 21, появилась паровая фабрика шоколада, какао, десертов и печенья Яна Рикера, в 1903 г. она превратилась уже в фабрику сиропов и сахаров.
С 1883 г. на пл. Марийской, 7, заработала фабрика Генрика Третера, который открыл свой фирменный магазин на ул. Сиктуской, 1. Когда в 1906 г. дом снесли, то в новом здании открылась кофейня «Авеню» и фабрика кондитера Чеславы Шайер.
В 1919 г. Ян Гефлингер выкупил у Моннэ цукерню на ул. Рутовского, 10, и превратил ее в фабрику сахаров и шоколада, но производил там также компоты, восточные сладости и бишкопты (бисквит). Гефлингер (1856–1909) был очень известным мастером, и его много раз избирали председателем кондитерского цеха, после его смерти производством занялся его сын Тадеуш Марьян.