КАМЕННЫЙ ВЕК
ДУХ СВЯТОЙ
ПАТРИЦИЙ
ПЕСНЯ РЫЦАРЯ
РОЗА-ГИМНАЗИСТКА
А ну, отдай мой каменный топорИ шкур моих набедренных не тронь,Молчи, не вижу я тебя в упор.Иди в пещеру и поддерживай огонь.Выгадывать не смей на мелочах,Не опошляй семейный наш уклад.Неубрана пещера и очаг.Избаловалась ты в матриархат.Придержи свое мнение.Я глава и мужчина я.Соблюдай отношенияПервобытно-общинные.Там мамонта убьют, поднимут вой,Начнут добычу поровну делить.Я не могу весь век сидеть с тобой,Мне надо хоть кого-нибудь убить.Старейшины сейчас придут ко мне,Смотри еще: не выйди голой к ним.Век каменный, а не достать камней,Мне стыдно перед племенем моим.Пять бы жен мне, наверное,Разобрался бы с вами я.Но дела мои скверные,Потому — моногамия.А все твоя проклятая родня.Мой дядя, что достался кабану,Когда был жив, предупреждал меня:Нельзя из людоедов брать жену.Не ссорь меня с общиной, это ложь,Что будто к тебе кто-то пристает.Не клевещи на нашу молодежь,Она надежда наша и оплот.Ну, что глядишь? Тебя пока не бьют.Отдай топор, добром тебя прошу.И шкуры где? Ведь люди засмеют.До трех считаю, после задушу.
Возвращаюсь я с работы,Рашпиль ставлю у стены.Вдруг в окно порхает кто-то,Из постели, от жены.Я, конечно, вопрошаю: „Кто такой?“А она мне отвечает: „Дух святой“Ох, я встречу того духа,Ох, отмечу его в ухо,Дух он тоже духу рознь,Коль святой, так машку брось.Хоть ты кровь голубая,Хоть ты белая кость,До Христа дойду я знаю —Не пожалует Христос.Машка — вредная натура,Так и лезет на скандал,Разобиделася, дура,Вроде, значит, помешал.Я сперва сначала с лаской: то да се,А она к стене с опаской; Вот и все.Я тогда цежу сквозь зубы,Но уже, конечно, грубо.Хоть он возрастом и древний,Хоть годов ему тыщ шесть,У него в любой деревнеДве-три бабы точно есть.Я к Марии с предложеньем,Я ж на выдумки мастак:Мол, в другое воскресеньеТы, маруся, сделай так:Я потопаю под утро, мол, пошел,А ты прими его как будто хорошо.Ты накрой его перинойИ запой. Тут я с дубинойОн крылом, а я колом,Он псалмом, а я кайлом.Тут, конечно, он сдается,Честь Марии спасена,Потому что мне сдаетсяЭтот ангел — сатана.Вот влетаю с криком с древом,Весь в надежде на испуг.Машка плачет. Машка, где он?Улетел желанный дух.Но как же это, я не знаю, как успел?А вот так вот, отвечает, улетел.Он, говорит, псалмы мне прочитал,И крылом пощекотал.Ты шутить с живым-то мужем,Ах, ты скверная жена.Я взмахнул своим оружьем.Смейся, смейся, сатана.
Как-то вечером патрицииСобрались у Капитолия,Новостями поделитьсяИ выпить малость алкоголия,Не вести ж бесед тверезыми.Марк-патриций не мытарился:Пил нектар большими дозамиИ ужасно нанектарился.И под древней под колонноюОн исторг из уст проклятия:— Эх, с почтенною МатреноюРазойдусь я скоро, братия.Она спуталась с поэтами,Помешалась на театрах,Так и шастает с билетамиНа приезжих гладиаторов.„Я, — кричит, — от бескультурияСкоро стану истеричкою.“В общем злобствует, как фурия,Поощряема сестричкою.Только цыкают и шикают, —Ох, налейте снова мне двойных.Мне ж рабы в лицо хихикают…На войну бы мне, да нет войны.Я нарушу все традиции,Мне не справиться с обеими.Опускаюсь я, патриции.Дую горькую с плебеями.Я ей дом оставлю в персии,Пусть берет сестру-мегерочку,А на отцовские сестерцииЗаведу себе гетерочку.У гетер, хотя безнравственней,Но они не обезумели.У гетеры пусть все явственней,Зато родственники умерли.Там сумею исцелиться иИз запоя скоро выйду я… иПошли домой патриции,Марку пьяному завидуя.
Сто сарацинов я убил во славу ей,Прекрасной даме посвятил я сто смертей.Но наш король, лукавый сир,Затеял рыцарский турнир.Я ненавижу всех известных королей!Вот мой соперник, рыцарь круглого стола.Чужую грудь мне под копье король послал,Но в сердце нежное ее, мое направлено копье.Мне наплевать на королевские дела!Герб на груди его — там плаха и петля,Но будет дырка там, как в днище корабля.Он самый первый фаворит, к нему король благоволит.Но мне сегодня наплевать на короля!Король сказал: — он с вами справится шаля.И пошутил: — пусть будет пухом вам земля.Я буду пищей для червей, тогда он женится на ней.Простит мне бог, я презираю короля!Вот подан знак. друг друга взглядом пепеля,Коней мы гоним, задыхаясь и пыля.Забрало поднято — изволь.Ах, как волнуется король!Но мне, ей-богу, наплевать на короля!Итак, все кончено. пусть отдохнут поля.Вот льется кровь его на стебли ковыля.Король от бешенства дрожит, но мне она принадлежит.Мне так сегодня наплевать на короля!Но в замке счастливо мы не пожили с ней:Король в поход послал на сотни долгих дней.Не ждет меня мой идеал.Ведь он — король, а я — вассал,И рано, видимо, плевать на королей.
В томленьи одиноком,В тени, не на виду,Под неусыпным окомЦвела она в саду.Маман всегда с друзьями,Папа от них сбежал,Зато каштан ветвямиОт взглядов укрывал.Высоко или низкоКаштан над головой,Но роза-гимназисткаУвидела его.Нарцисс — цветок воспетый,Отец его — магнатУ многих роз до этойВдыхал он аромат.Он вовсе был не хамом, —Изысканных манер.Мама его — гранд-дама,Папа — миллионер.Он в детстве был опрыскан,Не запах, а дурманИ роза-гимназисткаВступила с ним в роман.И вот, исчадье ада,Нарцисс тот, ловелас, —Иди ко мне из сада. —Сказал ей как-то раз.Когда еще так пелось?И роза в чем была,Сказала: — ах, — зарделасьИ вещи собрала.И всеми лепесткамиОн завладел, нахал…Маман была с друзьями,Каштан уже опал.Искала роза счастьяИ не видала какСох от любви и страстиПочти что зрелый мак.Но думала едва ли,Как душит пошлый цвет…Все лепестки опалиИ розы больше нет.И в черном цвете макаБыл траурный покой…Каштан ужасно плакал,Когда расцвел весной.