Внизу оказался не подвал, а узкий коридор. Меркар шёл впереди, освещая путь. Дважды встречались развилки, и дважды он сворачивал налево. В конце пути троица вышла в длинную комнату. У дальней стены горел небольшой костерок, вокруг которого сидели люди. Вид они имели жалкий. Последний нищий в Вердиле одевался едва ли не лучше их. Изодранная грязная одежда, вместо обуви обноски, да и то не у всех. Стариков или детей среди них не было, только взрослые мужчины и женщины. Одни латали одежду, другие что-то жевали, третьи молча смотрели на языки пламени.
Когда троица вошла в комнату, все взгляды устремились на нежданных гостей. Из круга поднялся человек и пошёл к ним навстречу. Выглядел он не лучше прочих. Лохматые волосы до плеч серого оттенка, перепачканное лицо, зато обутый. Только на левой ноге большому пальцу стало тесно, и он выбрался наружу.
- Зачем ты вернулся, Меркар? - Встречавший оказался мужчиной средних лет, с усталым голосом. - Разве мы не всё обсудили? Нам не нужна помощь, и бунт устраивать мы тоже не станем. Не нужно нам свободы, добытой кровью.
- Нам нужны сведения. - Гепард опустил капюшон и взглянул на оборванца. Тот невольно отступил на шаг назад. Светло-зелёные глаза в темноте сверкали слишком ярко, чтобы это приняли за простое отражение огня свечи. - Рассказывай, где живут ваши хозяева и кто они.
- Мы отказываемся в этом участвовать, - забормотал оборванец. - Прошлое восстание закончилось ничем. Погибли люди, а выжившим увеличили срок отработок. Тут некоторым остался месяц до свободы. Риск не стоит того.
- Не стоит, значит? А как насчёт выбора без риска? Либо ты всё рассказываешь, либо умираешь. Одно из двух.
- И ты хотел, чтобы мы заключили с ними контракт? - горько усмехнулся оборванец, взглянув на Меркара. Тот стоял, потупившись и проклиная себя, что посоветовал наёмникам остановиться в том доме. - Да они не лучше тех, кто нас тут держит. Ладно, слушайте, всё равно мы почти ничего не знаем. Каждое утро нас увозят работать в поле, после заката возвращают обратно. Мы видим только лица возниц и надсмотрщиков. Иногда появляется человек со следом от петли на шее, его называют Повешенным. Вот и всё.
- Я же вам говорил, они ничего не знают, - прошептал Меркар.
- Здесь есть родители мальчиков?- громко спросил Сова. В ответ никто даже не повернул головы. - Близнецы с рыжими волосами и голубыми глазами. - Снова тишина.
- Чтобы вы не затеяли, вас слишком мало. - Обладатель дырявого ботинка подошёл ближе и заговорил быстрым, тихим голосом. - К нам вчера привели новенького. Проигрался в кабаке и не смог расплатиться. Он рассказал, как ему помогли пересечь границу. Ваши методы здесь не помогут. Вас слишком мало. Не надо кричать о свободе, хватит с нас ложных надежд. Некоторые и так едва держатся. Прошу вас, уходите.
- Ложные надежды, значит, - прошипел Гепард. В глазах полыхнуло пламя, заставив оборванца отшатнуться. Он повысил голос. - Значит, вы не хотите ложных надежд? А чего хотите? Просидеть в этой дыре до конца жизни, ожидая, когда вас соизволят отпустить? Предпочитаете умереть крысами, вместо того, чтобы рискнуть стать на день львами и вырвать свободу своими руками? Вы так трясётесь за свои жизни, но чего они стоят? Одного золото?
Гепард вытащил из кармана плаща мешочек, развязал и швырнул на середину комнаты. Золотые монеты со звоном запрыгали по каменному полу, приковав к себе взгляды сидящих у костра.
- Столько, по-вашему, они стоят? Так забирайте и отдайте эти монеты завтра своим надсмотрщикам. Когда вам рассмеются в лицо, вот тогда вы узнаете, что такое ложная надежда.
Гепард резко развернулся и зашагал обратно в тоннель. Сова направился следом. Меркар шёл последним. Его план по спасению города рушился на глазах. Нельзя обращаться к одному злу, чтобы победить другое. Ведь в итоге всё равно победит зло.
- Странно, - сказал Сова, когда они вернулись в дом. - Сколько в городе детей, хотя бы примерно?
- Ну... - протянул Меркар. - Если вы о работниках, вроде тех мальчишек в кабаке, то человек двадцать-тридцать точно.
На своё счастье он ставил свечу на место и не видел, каким взглядом его одарил Гепард.
- Среди собравшихся там нет ни одного родителя. А их там немало.
- И что? - недоумённо спросил Меркар.
- Да так, мысли вслух. Не люблю, когда чего-то не понимаю. Кто ещё может что-то знать?
- Никто не станет говорить. Торговцы не захотят терять доход от перепродажи должников, владельцы заведений - дармовой труд.