Ларнис осушил бокал, словно пил дешёвое пиво в кабаке.
- Ладно, я расскажу. Монета настраивается на некую цель. Затем любой может её подбросить и узнать, что необходимо сделать для её достижения. Пока цель не будет выполнена, нельзя поставить другую. Но есть одна особенность. Если привязать монету к человеку, она сама начнёт подсказывать ему нужные действия.
- Значит, - медленно проговорил Сова, - всё то время, когда с нами заключали контракты, и мы собирали за них плату...
- Именно, - кивнул Ларнис. - Монета вела вас за ручку, как детей. Простые люди боятся вас, считают безжалостными убийцами, но на самом деле вы обычные орудия в её руках, если так можно выразиться. Но вместе с тем, благодаря монете и этим контрактам, вы меняете жизни людей, зачастую убийством, за что и получили прозвище вершители в определённых кругах. Она решает, кому жить, а кому умереть, и вы исполняете решение. Самое забавное, что для этого её даже не требуется подбрасывать. Большая часть убийств, породивших слухи вокруг вас, случилась из-за вашего страха. Страха, что, если не следовать неким правилам, придуманными вами, вы превратитесь в этих самых нищих. А на самом деле вы могли отказаться если не от всех, то от большинства контрактов наверняка.
Сова вспомнил случай на заставе. Да, тогда они не подбрасывали монету, она упала сама. Неужели тот случай важен для достижения цели? Убить того оборванца? Или дело не в нём?
- Ну как, это достаточно ценные сведения? - спросил Ларнис, наблюдая за лицом собеседника и пытаясь угадать, какой эффект произвел его рассказ.
- У меня есть ещё вопрос, - сказал Сова. - Как вы поступаете с рабами, у которых есть дети?
- Вы всё-таки нашли дневник Лилана, - покачал головой Ларнис. - Впрочем, не важно. Мы пробуждаем их. Ради амулетов и кое-какой работы. Дети получают еду и крышу над головой, возможность зарабатывать и жить нормальной жизнью. А их родители становятся силт ло.
- Такая жизнь в твоём понимании нормальная? - Голос Гепарда не поднимался громче шёпота, но от этого звучал ещё опаснее.
- Да брось, - недовольно поморщился Ларнис, - кого ты пытаешься обмануть? Кем стали бы дети без нашей помощи? Такими же нищими скитальцами, как их родители? Мы даём шанс. После того, как родители выполняют свою часть уговора, мы предоставляем детям выбор - забрать золото и уйти или остаться. Случившееся при вас редчайший случай, причем всё произошло по вашей вине. Раньше здесь жило одно ворьё. Все предпочитали обходить город стороной. Посмотрите, как всё преобразилось. Не Террада, конечно, но вполне цивилизованный город.
- Почему выбор дают только детям? - спросил Сова. - Для чего пробуждают родителей?
- Ну... - глаза Ларниса забегали. - Они применяют новообретённые силы для кое-какой работы.
Даже Сова не успел разглядеть, как Гепард выхватил нож. Лезвие вонзилось в толстую крышку стола и вошло наполовину. Сова оценил жест. Если древесина действительно из Мокруне, как ему показалось, такое сможет повторить далеко не каждый. Ларнис, похоже, тоже это понял, поскольку разом сделался ещё белее.
- Алтир, - одними губами произнёс он.
Сова вздрогнул, едва не выронив бокал. Костяшки пальцев Гепарда на рукояти кинжала побелели.
- Выбор, значит, - прошептал Сова. - Детей рабами в кабаки, а родителей на смерть. Скольких вы погубили, создавая эту дрянь? Тысячи? Десятки тысяч?
- Мы никого не принуждаем, - торопливо произнёс Ларнис. Он старательно избегал смотреть на Гепарда и по чуть-чуть отодвигался в сторону. - Всем предоставляют выбор. Остаться здесь и отрабатывать на ферме, после чего получить свободу без средств к существованию, или стать силт ло и дать детям шанс на нормальное будущее.
Сова открыл было рот, но близнец его опередил.
- Ложь, - прошипел Гепард. - Нет никакого выбора. Поэтому вы и отбираете тех, у кого есть дети. Чтобы обретя такую силу, они не поубивали вас. Используете детей как щит.
- Но мы действительно помогаем им! - Ларнис вскинул голову и на раз не отвёл взгляда от горящих зелёных глаз. - А чего хотите вы? Убить меня? Вперёд! Без нашего управления город вернётся к хаосу. Вы-то уйдёте, а вот большинству идти некуда. Они останутся тут, будут умирать от голода, ведь торговцы перестанут приходить, а кабаки, лишившиеся защиты, разграбят. Скольких убьют за кусок хлеба? Как думаете, в каком случае погибнет больше народа? Я уж не говорю о том, что сюда придут мои хозяева. Я ж и в самом деле лишь часть механизма. Они не станут искать правых и виноватых, убьют всех и начнут заново.
- Он прав, - вдруг произнёс Сова. Совсем тихо, что услышал только Гепард. - Как не противно признавать, но Ларнис прав. Мы не можем остаться, а никому другому подчиняться не станут. Здесь можно править только силой. Кроме того, у нас уже есть контракт.