— Ну уж нет! — эмоционально возмутился Альрус — Так заинтриговать, а теперь «можешь отказаться, я не настаиваю» — процитировал он отца — пошли, показывай, где этот твой контракт.
От последних слов сына Гарри словно прорвало. Все те чувства, эмоции, переживания, которые он сдерживал многие годы, прорвались наружу и выплеснулись в виде неадекватного поведения.
Плохо соображая, он трусцой направился в свой кабинет, по пути едва не снеся двери. С разгону он налетел на стол, даже не заметив, что смел со стола часть свитков и после судорожно начал искать контракт на столе, злясь и ругаясь на то, что никак не может его найти.
Юноша с любопытством наблюдал за тем, как вытянулось лицо Альруса, как его брови взлетели вверх, как он со все возрастающим изумлением смотрит на поведение отца.
И что же он такое придумал? Или правильней будет сказать: Я придумал? Да как и прежде ничего… никаких отзвуков воспоминаний.
Ха-ха, классно получается, я смотрю воспоминания, но никак не могу ничегошеньки вспомнить.
Немного придя в себя, Альрус прошёл вслед за отцом в кабинет, бегло окинув открывшуюся ему картину, и тут же нашел то, что так безуспешно пытался найти отец. Два свитка со знаками адвоката, связанные между собой, лежали на полу вместе с другими свитками.
Покачав головой, он изящным жестом поманил их к себе. Поймав прилетевшие свитки, он ознакомился с ними, чтобы убедиться, что это и есть те самые контракты.
— Отец, не их ли ты ищешь?
Оторвавшись от безуспешных поисков и подняв голову, Гарри взглянул на свитки в руках сына и хрипло воскликнул:
— Да, это они!
Увидев дрожащие руки отца, которые потянулись к контрактам, сын покачал головой, отводя руку с контрактами в сторону, чтобы отец не смог их достать и одновременно другой рукой вытащил из кошеля, висящего на поясе, флакон. Он протянул флакон отцу со словами:
— На вот, отец, выпей. Это успокоительное моей разработки. Как всегда, добавь три капли своей крови, а я пока ознакомлюсь с контрактами, если ты не против.
Согласно кивнув, потому что горло перехватило, Гарри взял флакон, и, обогнув стол, упал в кресло. Из-за предательской дрожи в руках, которую никак не получалось унять, флакон открылся с трудом. В итоге, у Гарри все-таки получилось выполнить предписание сына, и на какое-то время он затих.
— Каждый раз принимая зелья, изобретенные тобой, — раздавшийся голос Гарри уже был спокойным, и он сам выглядел посвежевшим — я с радостью убеждаюсь в том, что ты такой же гений в зельеварении, как и твой отец.
Не понял, какой еще отец опять? Что, два отца у мужика?
Может быть один родной, а второй усыновил его.
Но ты же увидел определенное сходство между ними?
А может это мне показалось из-за того, что я хотел найти сходство между ними?
Да, такое может быть.
— Спасибо! — Не отрываясь от изучения контракта, произнёс сын. — Ты же знаешь, что для меня твое отношение к тому, что я создаю, очень важно.
— Да, отличная разработка. Очень мягко действует и нет таких побочных эффектов, как рассеивание внимания и нечеткость мыслительного процесса. Я уже смирился с тем, что никогда не узнаю правды о том, почему ты решил разработать такие зелья, которые лечат меня, обходя разрушающее воздействие яда василиска, гуляющего по моей крови.
Неопределенно пожав плечами на слова отца, не отрываясь от изучения своего варианта контракта, Алльрус потянулся за Кровавым пером, чтобы поставить свою роспись, как отец спросил:
— Альрус, ты на сколько дней у меня планировал остаться?
— На один, у меня послезавтра важная встреча и к ней мне нужно подготовиться. А что?
— Когда проект заработал, я год от него оторваться не мог, все изучал его возможности.
Теплая улыбка не сходила с губ Гарри, когда он говорил, а после, незаметно для себя, он погрузился в воспоминания. В тишине кабинета раздалось едва слышно:
— Правда время там идет по-другому… а другие миры…