Использовать командный, чтобы наблюдать за дарихом, не стала. Свой шаг ему навстречу я сделала. Следующий ход был за ним.
- Вы участвовали в эвакуации Самри?
- С первого дня, - не обернувшись, ровно ответила я. – Последними кораблями, покинувшими планету, были «Рэйкам» и «Дальнир». Уходили в сопровождении остатков корпуса «Миджари».
- Здесь сказано…
- Когда стало понятно, что домоны прорвутся раньше, чем предполагали, - перебила я дариха, - было принято решение о расконсервации военных баз и тайных убежищ Храмов. Двое суток по максимуму загружали их продовольствием и водой. Заканчивали уже под бомбежкой с прорвавшихся сквозь заслон доргов.
Я замолчала, заново переживая то, о чем говорила.
Переживая и понимая, что доведись вернуться в те дни, могла и сломаться, настолько нечеловеческим было напряжение и безжалостной боль.
Страшное время.
Пережить такое…
- Прежде чем стало критично, общая численность размещенных перевалила за несколько миллионов. В основном, женщины и дети. Ривейн остался старшим на одной из баз, отказавшись передать ответственность кому-либо другому. Почти полгода под землей…
Фразу я не закончила – предал голос, но это было уже неважно. Сказать больше – обесценить сделанное.
- Это был его долг, - в своей холодно-равнодушной манере произнес дарих.
- Вы правы, это был его долг, и он его исполнил, - лишь теперь развернулась я, безразлично встретив чужую отстраненность. – После завершение повторной эвакуации, которую в рамках диверсионно-разведывательного рейда провел корпус «Ворош», нам удалось поднять с планеты более ста шестидесяти тысяч человек.
И опять память…
Счастливые улыбки на серых, забывших про настоящий, живой свет, лицах детей.
Тихая, какая-то усталая радость в глазах немногочисленных взрослых.
Смех… Яркий! Безудержный! От которого не просто щемило сердце – возникала потребность сдохнуть, но не дать ему оборваться.
А еще страх. Загнанный настолько глубоко, что и не разглядеть, но вдруг прорывавшийся лавиной и заставлявший их хвататься за нас. Цепляться ослабевшими от полуголодного существования ручонками. Даже не прижиматься – втискиваться в нас, укрепляя собственную веру…
И слезы. Слезы моих крепких, многое познавших в этой жизни парней.
И боль. Что не успели. Не всех!
О таком не рассказать, как бы ни пытался подобрать нужные слова. Через это можно только пройти, осознав в конце пути, что таким, как был, ты уже не будешь.
Впрочем, подобной задачи я перед собой и не ставила.
Не с ним.
- Шестьдесят две тысячи триста семьдесят три ребенка, вывезенных нами с Самри, - продолжила я сухо, как того требовали привычные скайлам схемы коммуникации, - подали официальное прошение о признании приемными. В списке кандидатов - офицеры корпуса и дакири Ривейн. Ни одному из детей не отказали.
Я не ждала реакции, ее и не было. Тот же пустой взгляд и отсутствующее выражение лица. И - несокрушимая стойка, в которой и проявлялась вся их суть.
Что ж, отступать я не собиралась.
Ни сейчас, ни – потом.
- Но я вас пригласила не для того, чтобы рассказать о том, как двадцать три ребенка сегодня могли остаться без своего инора, - вернулась я за стол. Подняв внешку, развернула ее к дариху. – В рамках отработки программы учебного центра, супертяжи «Ирхачи», «Нарото» и «Зеста» выполнят одиночное и синхронное погружение, в том числе и в условиях имитации боестолкновения. Вас и ваших помощников я приглашаю на борт «Зесты». Для остальных в учебных классах будет открыта трансляция со всех трех крейсеров.
Пауза была ожидаемой короткой. В том, что касалось обучения, равных скайлам в этом мире не было:
- Время?
- Через час двадцать ожидаю вас на двенадцатом стапеле. Схема базы вам передана.
- Я могу продолжить работу с личным составом? – давая понять, что других уточнений ему не требуется, все так же отстраненно уточнил скайл.
- Я вас не задерживаю, дарих Флайриш, - подчеркнула я его статус. – И еще… - остановила, дождавшись, когда дойдет до двери. – Жена Ривейна – Верховная жрица Огня Самри. Полностью выгорела, защищая людей во время ручного подъема тяжелого эвакуационного транспорта. Это я к тому, - добавила я, продолжая рассматривать затянутую в черный китель спину, - что через шесть дней на базу прибудет курьерский с Литайей и их детьми. Хотите вы или нет, но вам придется посмотреть женщине в глаза и ответить, кто и почему поднял руку на ее мужа.
И опять никакой реакции. Но на этот раз только внешне. Там, внутри, где у скайлов находилось сердце, должно… обязано было дрогнуть.