— Я не говорила, что он неправилен, — с улыбкой ответила Владычица Лотлориэна. — Твой выбор — выбор истинной Спасительницы.
— Но это не отменяет того, что он глуп и необдуман, — с грустной усмешкой сказала Первоцвет и потупив взгляд, вновь перевела его на отражению в реке.
— Хочешь… — Галадриэль шагнула к эллет, заставляя ту снова обернуться, — я уберу их?
— Мои шрамы? — неверяще уточнила эльфийка. — Это возможно? Как?
— Ну, я же «великая колдунья», — с улыбкой ответила женщина. Айнэ усмехнулась, понимая, кого в этот момент вспомнила Владыка. Именно этими словами Гимли описал ее, как только они вступили в леса Лориэна. — Раз эти отметины терзают тебя, я помогу тебе. Но ты должна понимать, что внешняя красота никогда не встанет вровень по значимости с красотой душевной.
— Меня не заботит моя внешность, — сказала Айнэ более резко, чем она рассчитывала. — Но… я вижу, как эти отметины причиняют боль тому, кто мне очень дорог, — она перевела грустный и полой надежды взор на внимательно слушающую её эльфийку. — А я не хочу, каждый раз встречаясь с ним глазами, натыкаться на взгляд полный сожаления.
— Конечно.
Она лишь взмахнула рукой, и все шрамы на теле Айнэ засветились светом. Её будто обволакивало тёплой волной, она видела, как на глазах отметины начали таять, и таяли они до тех пор, пока вовсе не исчезли.
— Тебе дарован великий дар любви, Спасительница, — Галадриэль вплотную подошла к девушке, аккуратно, по-матерински заботливо кладя ладони на её щёки. — Любви не только к принцу. Ко всему живому. Именно этот дар поможет тебе в исполнении твоего предназначения.
— Конечно, — Айнэ опустила взгляд, но не голову, так как её держала волшебница, — для этого я и создана.
— Ты не вещь, дорогая, — покачала головой Владыка. — И не артефакт. Не думай, что твоё рождение определяет твою суть. Ты так же достойна жить и любить, как все остальные вольные существа Арды. Даже больше, чем остальные, — тут же добавила Галадриэль. — Помни это. Помни это всегда, когда стоишь рядом с ним.
— Да, Владыка, — с нежной улыбкой, словно принцессы, шепнула в ответ Айнэ. А через мгновение почувствовала мягкие губы волшебницы на своём лбу.
Комментарий к Глава XIV, в которой пора отдохнуть
*семеро Валараукар — семеро Балрогов
========== Глава XV, в которой одолевает светлая скука ==========
Мы не следим. Мы просто наблюдаем
Музыка глушит печаль
Уильям Шекспир
В месте, выделенном для ночлега Братству, уже прекращалась потихоньку суета. Воины постарше — Гимли, Боромир и Арагорн — уже легли в постель и теперь задумчиво смотрели в небо. Точнее, смотрели Боромир и Арагорн, ведь Гимли взял на себя другую роль — сопровождать всё это своим храпом. Поэтому, отбросив всё своё желание, мужчины поднялись, свыкаясь с мыслью, что сегодня им поспать не удастся. Арагорн принялся точить меч, а Боромир, отсев, стал взглядом скользить по Карас-Галену.
— Что-то Айнэ долго нет, — и он вновь принялся искать её маленькую фигурку среди множества эльфов вокруг. — Да и Леголас пропал.
На слова Боромира никто не ответил, но каждый мысленно подчёркнул его правоту и тоже начал выискивать девушку, заодно и принца. Но уже вскоре их глаза устали, и они решили просто дождаться их.
Принц-то пришёл, минуты три спустя, одетый в светлые одежды, достойные его звания и положения. Он излучал видимую невооружённым и неприспособленным к магии взору ауру света. Но пришёл без девушки, хотя каждый в «лагере» Братства был уверен, что он был с ней.
— Плач по Гэндальфу, — тихо прокомментировал он пение эльфов, не смолкающее уже час. Все как-то по-новому взглянули на происходящее вокруг, даже Арагорн, до этого молча слушавший этот самый плач на интуитивном уровне, отложил клинок и посмотрел наверх.
— Что они поют о нём? — не сдержал своё любопытство Мэрри.
— Я не могу передать это, — Леголас медленно обернулся и посмотрел на хоббита. — Боль моя ещё слишком остра.
— Держу пари, они забыли о его фейерверках, — обращаясь уже к стелившемуся Сэму, пробормотал Брендибак. — О них тоже ведь должны быть стихи.
Наполненный энтузиазмом и вдохновением, нахлынувшим на Гэмджи после слов друга, Сэм поднялся и стал читать стихи, привлекая к себе внимание всего Братства. Арагорн даже толкнул храпящего Гимли, призывая того отдать память другу вместе со стихами Сэма.
— Струился в небесах ночных
Каскад невиданных шутих.
И с громом вспыхивал на миг
Горящий золотом цветник…
Сэм осёкся и, вздохнув, сел.
— Не выходит у меня как надо после долгой дороги.
Тут ночную тень озарили миллионных маленьких вспышек разных цветов. Они были практически идеально схожими с теми великими фейерверками Гэндальфа, столь почитаемыми хоббитами, но только в миниатюре. Сэм сквозь печаль улыбнулся и обернулся.
Невдалеке стояла Айнэ, так же печально улыбаясь ему в ответ. Она сняла с себя мужской походный костюм из плотной ткани, нарядившись в лёгкое и пышное белоснежное платье с открытыми ключицами и верхом плеч, но в тоже время с длинными рукавами куполами. Она была похожа на настоящую принцессу, особенно с этими золотыми цветами, венчающими её голову словно диадема.
— Это было прекрасно, Сэм, — она скосила взгляд и посмотрела на траву у ног. — Ему бы понравилось.
— Айнэ! — Пиппин с восхищением смотрел на девушку. Эллет радостно заметила, что он, наконец, перестал звать её «тётей». — Ты выглядишь, словно принцесса из книжки!
— Да, но навалять могу не хуже Арагорна, — усмехнулась эльфийка.
Больше её не точила боль утрат и страхи перед грядущим. Её улыбка была искренней и нежной, а взгляд — тёплый, как у матери. Ей было спокойно. Леса Лотроиэна всем дарил спокойствие.
К ней подошёл Леголас, сопровождавшийся её взглядом полным любви и нежности.
— В тебе будто бы что-то изменилось, — тихо, как и всегда, начал он, внимательно разглядывая её лицо.
— Владыка Галадриэль исцелила мои шрамы, — всё с той же улыбкой Айнэ посмотрела себе под ноги, о чём-то задумываясь.
— Меня никогда не будет волновать твоя внешность, моя Амари, — он тоже улыбнулся, немного насмешливо, как улыбаются эллет, глядя на маленьких детей. — Я имел в виду, что-то изменилось внутри. Слово ты что-то отыскала. Недостающий кирпичик своей души. И теперь ты полноцена.
Айнэ наклонила в бок голову и вернула взгляд на принца, не убирая улыбки, смотря на него под углом из-под ресниц. Но даже так, он смог заметить в её глазах смешинки, вперемешку с какими-то не озвученными чувствами.
— Всё хорошо? — он провёл подушечками пальцев по её щеке, и она вновь, как у границы в лесу обхватила его запястье, но уже аккуратно и мягко, и приложилась ею к его ладони.
— Теперь — да.
❂❂❂
— Ничего не хорошо. Особенно теперь.
Леголас в компании с Арагорном и Боромиром наблюдали за тренировкой Айнэ и Халдира. Девушка в последнее время стала проводить всё больше и больше времени со стражем границ Лотлориэна, находясь в компании с Братством только ночью, во время сна. Возможно, будь Леголас чуть менее воспитан и прозорлив, его бы одолела ревность. Однако, воспитание у него было подобающее принцу эльфов, а ум острее любого из гондолинских мечей. Он видел еле уловимые изменения в настроении и поведении эллет, и не то, чтобы они не заставляли его медленно, но верно напрягаться. Заставляли и ещё как.
— Не ты ли говорил, что она «отыскала кирпичик и починила душу»? — Боромир до сих пор недоумевал, из-за чего Арагорн и Леголас так всполошились по поводу Айнэ, ведь для него девушка вела себя вполне обычно — вытворяла никому неясные действия.
— Как бы этот кирпичик не был повреждён… — задумчиво ответил Зеленолист, не отрывая взгляда от двух бьющихся на мечах фигур. — Боюсь, его сколы могут быть заразными, и тогда вся её душа покроется трещинами сомнений, которые будут вечно терзать и без того израненное сердце Спасительницы.