— А теперь на языке, ну… моём, можно повторить?
Леголас не ответил, полностью уходя в собственные мысли, а Арагорн лишь усмехнулся.
— Кто-нибудь может мне объяснить, что мы тут вообще делаем? — всё не унимался гондорец. — Ладно, Леголас, ему можно следить за своей, как выяснилось, дамой сердца. Но…
— Мы не следим за Айнэ, — перебил его Арагорн. — Мы просто наблюдаем. Причём не только мы одни, — он указал куда-то в сторону, где стояли другие эльфы, облачённые и нет в доспехи, а также остальная часть их Братство во главе с Гимли.
— Ты тоже это видишь? — спустя две минуты молчания спросил у дунадайна эльф. Странник молча кивнул в ответ, вновь вызывая приступ бунтующего недовольства у Боромир.
— Что, чёрт возьми, вы видите? Что в ней не так-то?
— Она… словно готовиться к чему-то, — растягивая слова, ответил Арагорн, не сводя взгляда с поверженной эллет, над которой возвышался Халдир с занесённым в руках мечом.
❂❂❂
В ночь перед уходом Братства был устроен пир. Ребята пили, ели, веселились, старались не думать о том, что будет завтра. Они просто жили, стараясь не упустить ни единого момента, когда они не в бегах, не спят по пять (а то и меньше) часов на холодных и острых камнях, не шарахаются от каждого шороха и воя ветра. Пока им спокойно, они были счастливы. А пока счастливы они, счастлива и Айнэ.
— Сегодня мы отплываем, — кожей почувствовав присутствие принца, эллет усмехнулась. Леголас медленно, словно боясь спугнуть, подошёл ближе к эльфийке, пока та оборачивалась. — Ты можешь больше не вздрагивать каждый раз, когда видишь меня и Халдира наедине.
— Я не вздрагивал, — ровным голосом ответил Зеленолист, наблюдая за расцветающей улыбкой на лице эллет.
— Конечно, — она наклонила голову в бок. — Это просто порывы холодного ветра.
— Если бы я ревновал тебя, то стал бы сейчас препираться и оправдываться. И если бы я заметил, что Халдира ты интересуешь не только в дружественном смысле, то непременно, следуя правилам приличия, вызвал бы его на поединок.
— Какие замечательные правила приличия у эльфов, — на мгновение лицо Айнэ вытянулось в гримасе, и она снова заулыбалась.
Не в силах больше сопротивляться обаянию и игривому настроению девушки, принц подался вперёд, накрывая её губы своими. Он кожей ощущал, как она улыбается сквозь поцелуи, от чего его пальцы на её скуле и затылке, которые он переместил сюда секундами ранее, сжались чуть сильнее.
— Сейчас-то мы зачем за ними «наблюдаем»? — обратился Боромир к Арагорну.
Воины стояли на одном из маллорнов, высоко наверху. Откуда открывался прекрасный вид на берег реки, где сейчас стояли принц и Спасительница.
Дунадайн лишь улыбнулся, не отрывая взгляда от счастливого друга и его дамы сердца. От этой картины в его сознании тут же возникнул образ нежно улыбающейся принцессы Ривенделла. Неосознанно Арагорн прикоснулся к её подарку, бережно хранившемуся на груди у сердца: подушечки пальцев прошлись по изящным линиям кулона, задевая острые углы первоклассной огранки камней.
— По-моему, у неё всё в порядке, — спустя пять минут вновь сказал Боромир, пожимая плечами, вызывая приступ негромкого смеха у друга.
Комментарий к Глава XV, в которой одолевает светлая скука
скоро скука в Лориэне закончится
========== Глава XVI, в которой снова пора в путь ==========
Прими этот меч, пока не вернёшь тот, что принадлежит тебе по праву
Судьба — очень удобное слово для тех, кто никогда не принимает решений…
Джоди Фостер
Братство кольца прибыло в Лориэн в январе 3019 года Третьей эпохи и, пробыв там месяц, покинуло его 16 февраля.
В это утро воздух был особенно морозным. А на берегах великой реки Андуин лежали лёгкие почти прозрачные белые дымки тумана. Если верить словам Келеборна, а ему Братство верило, то враг неустанно следует за ними, и в этом вопросе туман только поможет хранителям укрыть лодки от вездесущего ока Саурона и его нового прихвостня — Сарумана. Айнэ до сих пор не верилось, что великий маг предал их и перешёл на сторону врага. От него удара в спину она ожидала в самую последнюю очередь.
Уже облачённая в тесную походную одежду, сшитую специально для неё галадримами, она наблюдала за тем, как всем мужчинам Братства надевают эльфийские плащи, закрепляя их лориэнскими листьями-брошами. К её удивлению, Леголасу плащ вязал Халдир, и вели себя эльфийские воины вполне себе дружественно, одаривая друг друга приветливыми улыбками. Видимо, вопреки опасениям и подозрениям Первоцвет, Леголас действительно не ревновал её к старому другу. Как говориться, слава Эру.
Завидев невдалеке лодку Галадриэль с носом в виде Лебединой шеи, Айнэ решила спуститься вниз, к остальным эльфам и Братству, интуитивно чувствуя, что уже скоро наступит момент отплытия.
У причала она оказалось в тот момент, когда Галадриэль уже вручила в дар Фродо свет звезды. Владыка обернулась к Спасительнице и уже хотела что-то сказать, но Айнэ бесцеремонно перебила её:
— Мне без надобности дары, госпожа. Всё что мне нужно, уже у меня есть, — она обвела взглядом улыбнувшихся после её слов хранителей, задерживая его на принце. Галадриэль понимающе кивнула и ответила:
— Если ты не примешь дара от Владыки, примешь ли ты его от друга? — она кивнула куда-то за спину эллет. Айнэ непонимающе обернулась и заметила подходящего к ней Халдира. В руках эльфа был продолговатый предмет, обёрнутый полотном.
— Пусть этот клинок хранит тебя от вражеских стрел, мечей и другого оружия, на которые ты можешь напороться, — он развернул импровизированную упаковку, являя миру длинный меч в кожаных ножнах. Не в силах возразить, Айнэ приняла подарок стража и тут же обнажила его на четверть. — Он выкован в Гондолине, так же, как оружие Гэндальфа.
— Я… — от некого волнения в горле у девушки пересохло — клинок столь же был красив, лёгок, сколь он был опасен и смертоносен. Он вызвал истинное восхищение у девушки. — Я не думаю, что достойна этого меча.
— О, был бы этот меч достоин тебя… Прими его, — настоял эллон, рукой придвигая свой дар за ножны ближе к девушке, — пока не вернёшь тот, что принадлежит тебе по праву.
— И целой эры не хватит, чтобы я выразила тебе мою благодарность, — Айнэ почтительно склонилась перед Халдиром.
— Просто выполните свою миссию, — усмехнулся эльф — впервые, за всю историю его знакомства с Братством. Это объясняет, почему хоббиты, да и Боромир с Гимли выражали на своём лице крайнюю степень изумлённости. — Большей благодарности мне и не надо.
Погрузив припасы, некоторую одежду и хоббитов с Гимли в лодки, Леголас помог взобраться в одну из них и Айнэ. Девушка, естественно, могла справиться и сама, но эльф настоятельно поднял её на руки и перенёс в носовую часть их общего судна, усадив её там. Галадримы вновь с любопытством проследили за развернувшейся картиной, но никто даже самого тихого комментария не изрёк.
Дождавшись Арагорна, Братство, в последний раз взглянув на лориэнцев, кивком попрощалось с ними и, наконец, отчалило от берега.
Почувствовав прожигающий спину взгляд, Айнэ обернулась и с улыбкой на лице обратилась к Леголасу:
— Не волнуйся. Твой кинжал останется моим любимым оружием.
— Я. Тебя. Не. Ревную, — он выразительно посмотрел на девушку, взглядом прося её больше не возвращаться к этому вопросу. Звонко рассмеявшись, девушка отвернулась вновь к горизонту впереди, подмечая, что обычно язвительный Гимли сейчас еле выдавил из себя усмешку.
— Это расставание принесло мне горькую рану, — печальным голосом заговорил гном, когда их лодки уже покинули водную границу Лориэна. Его слова заинтересовали задумавшеюся вновь о своём эльфийку — её уши смешно дёрнулись вверх, после чего она обернулась. — Когда я взглянул в последний раз на то, что прекраснее всего, я более не назову ничего прекрасным, кроме её дара.