Подвластные Его воле воздушные призраки-демоны оплели своими парообразными телами караванщиков и повлекли вслед за господином.
Ларс проводил их взглядом печальных, исполненных сочувствия и боли глаз. Его губы на миг плотно сжались, прежде чем он заговорил, обращаясь к хозяину города:
– Ты хотя бы понимаешь, что сотворил?
– Это спрашивает безусый мальчишка, еще вчера сосавший мамкину титьку? И у кого?
У меня, прожившего полтораста лет?! – старик вскинулся, как от удара, его голос был полон гнева, в руке возникла плетка-острохвостка. – Ничего, я научу тебя быть почтительным к старшим!
– Ты привел в мир Губителя! – основной удар пришелся по каменному воину, однако и в ином случае Ларс вряд ли почувствовал бы боль, когда его тело затекло и онемело.
– Да! – тот торжествовал. – Не одному смертному нынешней вечности не удавалось сделать этого! Я войду в историю как величайший из когда-либо рожденных на земле…
Нет… Нет! Я не стану историей, ибо мне вечно жить в настоящем, но я сотворю эту историю, напишу ее, переиначу, властвуя над временем! А ты, ты станешь жертвой в основании нового храма, твоя кровь будет первым глотком грядущего рассвета!
– Сначала тебе нужно сломить мою волю!
– Мальчишка! – вокликнул маг, не в силах сдержать рвавшийся наружу смех. – Неужели ты думаешь, что мне будет трудно добиться своего? Поверь, это куда проще, чем ты думаешь. Усмехаешься? Давай, давай! Скоро я сотру с твоих губ эту усмешку навсегда. Посмотрим, сколько ты выдержишь: миг, час, день… Да если даже больше – ты же слышал, господин не ограничил меня во времени.
– Это было до того, как Он узнал о Шамаше!
– Тем хуже для тебя, крыса. Когда я буду сдирать с тебя кожу, ломать кости и тянуть жилы, ты быстро забудешь об упрямстве. Так что, лучше сразу откажись от борьбы, подчинись неминуемому. Тогда твоя смерть будет быстрой и легкой. А там – там тебя все равно ничего не ждет, кроме пустоты.
Глава 10.
– Атен, – уже начало темнеть, когда к хозяину каравана подошла взволнованная Рани, – что-то никак не могу отыскать сына. Ты ему не давал никаких поручений?
– Нет, – качнул головой караванщик, протирая усталые глаза.
День был полон забот. Торговля удалась, однако шла чрезвычайно трудно, отбирая и силы, и время. Он не успевал более ничего делать, не мог ни о чем думать. Даже малышей проведал всего один раз. Губ караванщика коснулась улыбка, стоило ему вспомнить, какими предстали перед ним детишки, которых Шамаш решил занять рисованием: с головы до ног перепачканные разноцветными красками, со сверкавшими от восторга глазами, они все разом повисли на руках хозяина каравана, стремясь скорее показать свои рисунки.
– Мне как-то неспокойно, – взволнованный, с трудом сдерживаемый, чтобы не сорваться в крик, голос женщины заставил его вернуться в настоящее, стер улыбку, сменив ее мрачной настороженностью. – Я не видела его с завтрака, а уже время ужина.
– Может быть, он у Евсея? – Атен не думал, что брат станет вести летопись в городе, стремившемся выведать их тайну. Хотя, конечно, он понимал, что ради достоверности и памяти иногда приходилось рисковать, спеша записать новости и связанные с ними чувства сразу же, пока образы свежи и чисты.
– Нет, – качнула головой караванщица, – я уже заходила, говорила с ним. Он не видел Ри весь день…
– Рани, успокойся, – Атен коснулся ее плеча, – мы ведь в городе. Куда он здесь-то мог пропасть?
– Сати тоже нет…
– Ну, тем более! – караванщик сразу же успокоился. – Сидят где-нибудь в уголке.
Дело-то молодое…
– Хорошо, если так… Ох, Атен, – вздохнув, женщина качнула головой, – тревожно мне, сердце болит…
– А что говорят родители Сати? Может быть, им что-то известно.
– Нет. Вал расспрашивает дозорных, Сана пробует добиться хоть чего-нибудь от тихони Лани. Девочки должны были сегодня вместе торговать.
– И что говорит Лани?
– Молчит. Она не хочет выдавать подругу, думает лишь об этом и ей даже в голову не приходит, что с Сати из-за ее молчания может приключиться беда.
– Рани, – с ним подбежал Вал. – Прости, Атен, – он был так погружен в своим мысли, что не сразу заметил хозяина каравана.
– Ну, что нового?
– Дозорные сказали, что никто не покидал площади.
– Значит, они где-то здесь. Вы просто плохо ищете, – Атену не хотелось не то что верить, даже предполагать возможность того, что подростки исчезли. Шамаш ведь предупреждал его, что за детьми надо следить! И караванщик принял все необходимые меры. Ничья тень не должна была покинуть площадь. Во всяком случае, ему так казалось.
– Мы осмотрели все повозки, все вокруг, – качнул головой мужчина. – Как они могут быть здесь и ни разу не попасться никому на глаза!
– Сложно ль умеючи…
– Пожалуйста, поговори со стражами города!
– Как? Никто из нас не может покинуть площадь.
– Я не прошу тебя нарушать слово! Просто имей ввиду, если появится возможность.