И вообще, при подобных обстоятельствах даже бог смеха говорил бы серьезно.
Оставалось только… – Я, – его губы высохли, онемели, – я, наверно, не правильно расслышал…
– Это город богини смерти, – мрачно повторил Атен, поглядывая на помощника из-под лохматых бровей.
– Вы знали! И ничего не говорили мне!…Но почему? – воскликнул Лис. Он повернулся к хозяину каравана: – Или я больше не твой помощник?
– Это дело души… – начал было Евсей, но собеседник не дал ему договорить.
– А как же безопасность? Вот, сейчас, разве опасность угрожает не жизням этих… – он мотнул головой, не сразу найдя нужное слово, способное заменить ту ледяную брань, которая была готова сорваться с его губ… – беглецов?
– Ну, допустим, и их душам тоже…
– Тем более!
– Ладно, хватит, – поморщившись, словно у него вдруг разболелся зуб, прервал их спор Атен. Он повернулся к Лису: – Прости. Конечно, нам следовало все рассказать и тебе…
– Вот-вот. И, раз ты признаешь свою ошибку, почему бы вам не исправить ее прямо сейчас? Я готов выслушать вашу историю, сколь бы невероятной она ни была… Не молчите. Говорите же! Или вы не понимаете, что нельзя что-либо предпринимать до тех пор, пока все прояснится?
– Лис…
– Постой, Атен, – остановил брата Евсей. – Мы… – но договорить он не успел: к караванщикам быстро, словно на крыльях ветра, подлетел Вал.
Он даже запыхался и вынужден был несколько мгновений обождать, переводя дыхание, прежде чем заговорить:
– Там пришли двое горожан…
– Что за горожане? – быстро спросил Лис, резко повернувшись к говорившему. Его брови сошлись, глаза настороженно мерцали, ноздри раздулись и напряглись, словно принюхиваясь к воздуху и выискивая запах приближавшейся беды. После того, что он услышал, все чужаки виделись ему только притворявшимися людьми призраками – слугами владычицы мира смерти.
– Так, ничего особенного, парень и девчонка, еще совсем сопляки… – инстинктивно начал объяснять тот, а затем, замолчав, качнул головой, поморщился, недовольный собой за то, что, как ему казалось, растрачивает время по пустякам. – Это неважно. Главное, что они говорят, будто видели наших детей.
– Ри и Сати? – Атен вскинул голову. – Что сказали чужаки? Где они? С ними все в порядке или они в беде? Им нужна наша помощь? Горожане принесли какую-то весть? – завалил он караванщика вопросами, и, не давая ответить ни на один из них, поспешно добавил: – Приведи их сюда, я хочу сам их обо всем расспросить!
– Сейчас с ними говорит Рани, но если ты хочешь…
– Раз так, будет лучше, если мы пойдем к ним. Веди, – и хозяин каравана решительно направился за Валом, знаком велев своим помощникам следовать за ними.
Караванщики отвели чужаков чуть в сторону, подальше от чужих глаз, где обступили плотной стеной.
– Нет, я не могу в это поверить! – как раз в тот самый момент, когда мужчины подошли к ним, воскликнула Рани. – Чтобы Хранитель солгал, выманил наших детей, поймал их! Это же Губитель знает что такое!
– Мы говорим правду! – хмуро поглядывая на женщину, проговорил парень, в то время как девушка, молча стояла рядом, сжав в руках ладонь своего друга. Ее голова была опущена, чуть повернута набок, словно она внимательно прислушивалась ко всему, о чем говорилось вокруг.
"Да она слепая! – вдруг понял Атен. – Ее дружок что, не в своем уме: зачем он ее-то сюда притащил? А, что я, в самом деле? Мне-то какая разница?" -Расскажите все по порядку, – повернувшись к чужаку, велел ему хозяин каравана.
– Еще раз? – с явным раздражением воскликнул горожанин. – Я ведь уже по крайней мере трижды все повторил!
– Ты сам пришел к нам, – Атен нахмурился, не сводя с юноши пристального взгляда прищуренных глаз. – Вряд ли тобой движет бескорыстное желание нам помочь, – он бросил быстрый взгляд на его спутницу, продолжая: – Наверно, ты ждешь от нас чего-то взамен, какой-то платы. А раз так…
– Торговец он и есть торговец… – пробормотал себе под нос горожанин. – Каким бы особенным он ни хотел казаться, – эти слова звучали не оскорблением, совсем нет, скорее обычным недовольным бормотанием.
Вздохнув, он с неохотой начал повторять видно уже изрядно надоевший ему рассказ:
– Вчера, когда хозяин города приходил на площадь, он говорил с вашими ребятами, Сати и Ри их зовут. Так вот, маг сказал им, что в городе нет никакого закона, запрещающего пришельцам покидать торговую площадь.
– И это действительно так? – караванщикам было легче поверить, что врут все остальные: служители, простые горожане, даже они сами – но не наделенный даром.
– Нет, – качнул головой юноша. – Закон есть и за его соблюдением следят, ведь… – он глянул на свою подругу, после чего, вместо того, чтобы вдаваться в подробности, обронил лишь: – В общем, тому есть причина…
– По твоим словам выходит, что хозяин вашего города не просто солгал, но и…
– Он маг и делает то, что захочет, – пожав плечами, спокойно проговорил чужак.
Караванщики переглянулись. Нет, конечно, они знали, что наделенные даром бывают разные, но…
– Ладно, продолжай, – помрачнев еще сильнее, хмуро бросил Атен. Лишь он да Евсей, казалось, не просто поверили словам чужака, но даже ожидали услышать что-то подобного.
– Что продолжать? – тот махнул рукой. – Как выманили ваших ребят с площади, так сразу в храм повели. Я пытался им помочь, увел, спрятал у хороших людей, – он вновь взглянул на свою спутницу, – да разве от хозяина города скроешься? – чужак качнул головой. – В храме они сейчас. И вот ее брат – тоже…
– Откуда ты это знаешь?
– Нас всех вместе поймали. А сбежать удалось только нам двоим… Да не это важно! – юноша сжал кулаки, его глаза нервно заблестели. – Вам нужно не задавать мне десятый раз по кругу одни и те же вопросы, полагая, что каждый следующий раз мой ответ будет иным, а… – на миг он замолчал, беспокойно крутанул головой, бросил опасливый взгляд вокруг, словно выискивая стражей, которые могли бы их подслушать, – великие боги, надо же что-то делать!