Вспомнились путники, останавливающиеся в деревне пару дней назад. Трое всадников, купивших еды и расспрашивающие о Кейиндаре. В деревне редко видели чужаков, мало кто выбирался в большой город. Но даже ему в этих путниках почудилось нечто… чужое. Он бы не смог описать это чувство, просто тихий голосок внутри твердил, что с ними не всё ладно, так что Виланс предпочёл отсидеться дома, пока всадники не уехали. И они должны были ехать через эти места.
Виланс стоял в нерешительности, разглядывая кучку из пепла и чёрных хлопьев. Всадники проехали здесь несколько дней назад. Наверняка это их рук дело. Но почему пепел до сих пор не развеялся? Снова подул ветер, и останки бумаги поползли обратно на холм. Виланс невольно отступил на шаг, когда они подкатились к его ногам.
Вспомнились истории деда. Рассказы о чудесах, случавшихся каждый год. А всё, что видел он – правда, видел тут не самое подходящее слово – незримый барьер, всё ещё окружавший Кейиндар. Нечто, не пускавшее дальше, очертившее границу, отделяющую простых людей от чудес, лежащих по ту сторону барьера.
И даже такая мелочь, как странная кучка пепла, пробудило любопытство. Виланс шагнул вперёд и присел перед чёрными хлопьями, смешавшимися вместе. Он различил светлые участки, кое-где даже проглядывали едва различимые буквы.
Новый порыв ветра швырнул останки ему в лицо. Виланс вскинул руку и застыл, едва чёрные хлопья соприкоснулись с ладонью. Рука медленно опустилась на землю, и обгорелые страницы последовали за ней, не отрываясь от ладони.
Его забила дрожь. Незримая тяжесть потянула вперёд, он стукнулся головой о землю, но даже не ощутил удара. Завалившись на бок, Виланс сжался в комок, словно от холода, и попытался обхватить себя руками, но рука с прилипшими чёрными хлопьями не пошевелилась.
Зато лёгкий ветерок подхватил их и понёс вниз по холму, увлекая сжавшегося человека следом за ними.
Когда Виланс открыл глаза, солнце светило высоко над головой. Он застонал, ощущая боль во всём теле. Болело всё, руки и ноги едва ощущались. Он приподнял руку и тупо уставился на дряблую кожу, едва ли не свисавшую с ладони. Внутри что-то заворочалось, и проснулся голод. Нет, скорее Голод. Такой, словно последний раз он ел не вчера (вчера ли?), а в лучшем случае год назад.
С глухим стоном он оторвал голову от земли. На глаза попался виновник случившегося, и у него перехватило дыхание. Кучка горелой бумаги исчезла, зато вместо неё появилась толстая книжка, лежащая на ладони.
С заметным усилием ему удалось приподнять её, и взгляду предстала обложка. Раскидистое дерево с какими-то животными на ветвях. Шея не выдержала напряжения и голова повалилась на траву.
Подтянув книгу поближе, он открыл её на первой странице. Пусто. Чистый лист. Вздох разочарования вперемешку с хрипом вырвался из груди. А чего он, собственно, ожидал? Обнаружить внутри заметки, как проникнуть в Кейиндар? В том, что книга принадлежит силт ло, Виланс не усомнился ни на миг.
Как и все, он знал, что за творимые чудеса им приходится расплачиваться собственными жизнями. А теперь книга возродилась из пепла, и, судя по рукам, он превратился в двухсотлетнего старика. Получается, он сотворил чудо? Он стал силт ло?
Он смотрел на страницу и ощущал, как голова начинает разваливаться на части. А вместе с этим на странице начали проступать слова…
Наверное. Он был практически уверен, что это они, но читать Виланс так и не научился, и мог только гадать, что они значат.
Он открыл на второй странице – тоже пустой. Но вскоре и на ней проступили слова, добавил ещё головной боли. Открыл на первой – но она уже была пустой.
Слова теперь появились быстрее, и Виланс не сомневался, что это именно слова. Одними из первых были цифры 1, 7, 5 и 0. Дед научил его разбирать их. Но дальше цифр дело не пошло. Буквы всегда казались Вилансу чересчур вычурными и заумными.
За цифрами шёл новый текст, а после ещё цифры – 1, 7, 5 и 1.
Он открыл на случайной странице, подождал, стиснув зубы от боли, и дождался нового текста. Там тоже были цифры: 2, 7, 5 и 8. Заглянул на последнюю. 3, 5, 8, 9.
Вот бы ещё понять, что они означают.
Виланс пошарил взглядом по округе и обнаружил посох далеко у вершины холма. Попытался подняться без него, но ноги не держали. Тогда он встал на четвереньки и пополз наверх. Книгу пришлось тащить с собой, он и помыслить не мог оставить её.
Когда посох оказался в пределах досягаемости, Виланс подтащил его к себе и вновь попробовал подняться. На этот раз с большим успехом.
Уже встав на обе ноги, он опомнился и посмотрел вниз, на книгу. Не получится тащить её и идти, опираясь на посох, руки совсем ослабели.