Виланс повернул голову. Это лампа так тускло светит или зрение его тоже стало хуже? Стол, на котором лежала книга, расплывался перед глазами, а дальний угол дома вообще был едва виден.
Книга. Да, она не чудо, но раз он заплатил за неё большей частью своей жизнью, нужно хотя бы попытаться разобраться, что она такое. Хуже уже не будет. Только как разобраться? Сходить к Сержу? Не зря же его выбрали старостой, он самый умный в деревне. И историй знает больше всех.
От мыслей о завтрашней прогулке Виланс поморщился. А ведь раньше казалось, что они живут совсем рядом. А сейчас…
Со двора донёсся шум и неразличимое бормотание. Патия. Опять поносит его почём зря. Но на этот раз за дело, спору нет. Он и раньше был не лучшим помощником, а теперь…
Нужно вернуть овец. На что-то же он годится?
Глава 3. Восстановление
Тромвал проснулся до рассвета, как и всегда. Только летом, несколько дней в году, солнце успевало его обогнать. Но лето уже закончилось, и в окно стучался мелкий дождь. Тромвал успел забыть, что это такое. За пять лет он практически не покидал Вердил, а там дождей не видели сотни лет.
Он лежал на кровати, вслушивался в тихий перестук и поочерёдно напрягал левую руку и правую ногу, проверяя, как слушаются мышцы. Переломы быстро заживали, не без помощи мазей силт ло, но рисковать он не хотел, и практически не вставал с кровати.
Тромвал прислушался к происходящему в замке. Нечеловеческое чувство, ощущение малейших вибраций, нарисовало ему в голове картину замка, по которому сновали люди, что проснулись ещё раньше его. И один человек приближался к его спальне.
В дверь постучали.
– Да?
Дверь отворилась, и вошёл Олник. Старый дворецкий пережил двух прошлых хозяинов замка, и за это время отточил свои манеры до безупречности. Он вошёл на два шага и склонил голову, ожидая распоряжений.
Тромвалу иногда казалось, что старик не вполне человек. Каждое утро Олник приходил аккурат после пробуждения Тромвала, ни разу его не пришлось звать. Впрочем, если и так, для пробуждения уже слишком поздно.
– Открой окно, – попросил Тромвал. Слуга выпрямился и направился к окну. – Что нового?
– Поздно ночью прибыло три всадника из Вердила. Они хотели вас разбудить, но Кетан убедил их дождаться утра.
Олник повернул ручки и распахнул окно, доходившее до потолка. Комната наполнилась свежестью, занавески затрепетали от лёгкого ветерка.
– Они попросили отдать вам шкатулку. Ещё было устное послание, но, я думаю, они смогут сказать вам всё сами, при личной встрече.
Тромвал представил, что за послание ему мог передать Висн. “Посыльными мы к тебе не нанимались”. Наверняка что-то в этом духе. Но почему они так задержались?
– Ещё что-то? – спросил Тромвал, с наслаждением вдыхая прохладный и влажный воздух. Под одеялом было тепло и уютно, и он пожалел, что дождь не начался на пару дней раньше, когда он только и делал, что лежал в кровати.
– Нет, это всё.
– Тогда распорядись, чтобы завтрак подали в гостиную. Разбуди Кетана, пусть тоже присоединится. Гости пусть спят.
– Хотите спуститься? – уточнил Олник. – Уверены? Я видел, в каком состоянии вы прибыли. Трёх дней отдыха недостаточно.
Тромвал ещё раз напряг правую ногу. Мышцы слушались, а это главное.
– Достаточно. Дела ждать не будут. И принеси шкатулку.
Олник поклонился и вышел.
Тромвал потянулся и тут же понял, что Олник прав. Левое колено хрустнуло, крошечные иглы на повязке крепче впились в ногу и Тромвал поморщился. Ничего, пройдёт. Не впервой.
Он наконец открыл глаза и уставился на высокий потолок, украшенный причудливой резьбой. При всём равнодушии к роскоши, спать на дорогих перинах удобнее и приятнее, чем на захудалой кровати в убогой лачуге с дырявой крышей.
Короткий отдых закончился. Четыре дня поездки и три дня отдыха он позволил себе не думать ни о чём. Казалось, все дела остались в Вердиле, и мир не рухнет, если он отдохнёт пару дней. И мир в самом деле не рухнул. Но приблизился к этому ещё на шажок.
Слова раздались шаги, и Тромвал глубоко вдохнул прохладу, окончательно отгоняя мысли об отдыхе.
Вошёл Олник, а вместе с ним ещё один незнакомый слуга, молодой парнишка. Они принесли шкатулку, зеркало, тазик с водой и умывальные принадлежности. А ещё трость. Её оставили у двери, остальное поставили на стол, и парень ушёл. Олник зажёг свечи и остался у стола. Дворецкий стоял боком и демонстративно разглядывал бритву, но Тромвал был уверен, что слуга наблюдает за ним. Сможет ли самоуверенный гость самостоятельно добраться до стола. Тромвал и сам не был уверен в ответе, но всё же откинул одеяло и сел.