(187). Откровение жизни намного превосходит те возможности, которые могут предоставить нам 4 измерения. Но искусство жизни - это именно искусство обходиться этими скудными средствами 4 измерений или даже только их частью (музыка использует только одно, живопись - два, скульптура - три и т.д.). Но теснота и недостаток никуда не деваются: они порождают "полюсы притяжения" - радость и печаль, которые действуют в жизни и искусстве как полюса магнита. Мы знаем однако, что линии магнитного поля замкнуты - они замыкаются внутри магнита. Рассуждая по аналогии, можно сказать, что где - то за пределами видимого мира радость и печаль встречаются и становятся одним и тем же. Таким образом, можно сказать, что радость и печаль этого мира разделяет только один шаг, но чтобы его сделать, придется перешагнуть через всю Вселенную...
Ка Па Дзонг - Вселенская печаль
(188). Парадокс трения: качество шлифовки соприкасающихся поверхностей лишь до определенного предела уменьшает трение между ними. Трение между очень гладкими поверхностями может, напротив, сильно возрасти. Так и в жизни: два до предела близких человека могут разойтись далеко и навсегда. В случае с трением в игру вступают фундаментальные составляющие вещества - атомы и молекулы - и силы сцепления между ними. В случае с людьми происходит нечто подобное: предельная степень близости включает в отношения какие - то фундаментальные составляющие личности, которые по своей природе должны оставаться в неприкосновенности. Возможно, что это - психологический инстинкт самосохранения, или метафизический закон тождества и различия, или сигнал с границы "Я - не Я" или, быть может, последнее средство вернуться к нашей миссии...
Александр Дольский - Две птицы
(189). Авва Дорофей (христианский святой подвижник 6 века), говоря о степени духовного совершенства, различает три образа служения Богу: раба, наемника и сына. Раб служит Богу из страха понести наказание, наемник работает за будущее воздаяние, сын служит Богу по любви к Нему. Эти три состояния отражают три ступени совершенства, на каждой из которых можно достойно служить Богу по мере своих сил и возможностей. "Страх Господень - начало премудрости," - возглашает пророк Давид в одном из псалмов. То есть страх Божий - это не препятствие (как пытаются иногда доказывать люди, далекие от веры), а средство. Человек не волен выбирать свою ступень. Он не может, к примеру, захотеть и превратиться из раба в сына: наше отношение к Богу определяется нашим наличным духовным состоянием, которое Бог, конечно, видит, а не тем, что мы сами об этом думаем. Однако, человек, при содействии Бога, может кардинально измениться и, забыв про страх и плату, начать служение по любви. Разумеется, с тех времен ничего по сути не изменилось: и сегодня есть рабы, наемники и сыны. Есть, правда, одна досадная нелепость, которая приносит много вреда и раздора: мне кажется, что сегодня слишком часто рабы и наемники учат сынов, как им быть рабами и наемниками. Это - недопустимо, но... наверное, у настоящих сынов должно быть и серьезное испытание их любви
Аквариум (1986 Десять стрел) - Хозяин
(190). Чем дальше в лес - тем больше дров, чем больше дров - тем больше опилок, чем больше опилок - тем больше сырья для водки, чем больше водки - тем больше пьяных, чем больше пьяных - тем полнее зоны, чем полнее зоны - тем дальше в лес...
Михаил Щербаков - Опилки (песня про водку)
(191). Поэт всегда не от мира сего и потому всегда одинок. Он, если можно так выразиться, "профессионально" имеет дело с тайной: ее бледный отсвет, сквозящий из провалов мироздания, окружающих его равным образом на шумной вечеринке, в кругу семьи или на дикой природе, меняет привычную культурную разметку реальности. Со стороны это может казаться романтичным и достойным похвал и уважения, но вкус призвания поэта - вопрос открытый: что это - блаженство или проклятие? Ореол "мук творчества" придумали творчески беспомощные подражатели или теоретики жизни. И стихи здесь - это лишь вершина айсберга, небольшой остаток от деления тайны мира на тайну ее переживания поэтом. Но поэзия все равно остается единственным способом сказать о том, о чем сказать невозможно и шансом увидеть то, что недоступно зрению...
ВИКТОР ФЁДОРОВ - ЭЛЕГИЯ
(192). Любовь - это натянутая нить, которая соединяет начало и конец нашего пути. Если нить рвется, жизнь распадается на куски: "до" и "после". Если нить ослабевает, из жизни уходит радость и напряжение. Если нить запутывается и образуются узлы, - возможно, имеет смысл вернуться назад к началу. Любовь - это испытание на прочность. Не все волокна натянутой нити одинаково прочны. Если одно из них рвется, то очень вероятно, что впоследствии начнут рваться и другие. Если две нити переплелись, но одна недостаточно прочная - они не выдержат двойную нагрузку: сначала порвется более слабая, потом и сильная. Разрыв обычно происходит там, где остались нераспутанные узлы. Нет каната, которого нельзя порвать, и уж если натяжение испытаний возрастает до запредельных величин, то счастливы те канаты, в которых нити рвутся одновременно...
Аквариум - Ключи от её Дверей...
(193). Сегодня утром просыпаюсь от того, что кто - то трогает меня за ступни ног. Младшая сидит у ног на стуле и объясняет: - Я уже давно сижу тут и охраняю тебя от серых волков! - А кто за ноги трогал? - Волки. Я их прогнала, они только красным языком облизнулись! Я теперь каждое утро тебя охранять буду! Моя благодарность выразилась получасом ношения "на ручках". Еще один новый ритуал в новой квартире: перед моим уходом она нажимает мне на кнопочки: "включает" ноги, руки, живот, спину и голову, чтобы все "работало". Сегодня вот забыли ноги включить - так и спотыкаюсь с утра
А. Суханов, О. Дриз - Зеленая карета
(194). Вызов рок - н - ролла музыкальной поп - культуре первой половины XX века заключался в кристаллизации нарочито простой (или даже примитивной) гармонической последовательности с возможностью бесконечных импровизаций. В совокупности это породило некоторый музыкальный парадокс, соединяющий жанр с широким пространством свободы выражения, доступным людям с музыкальным слухом (коих большинство), но без музыкального образования (которое есть у меньшинства). В отличие от джаза, в котором свобода перевешивает жанр, или, скажем, классической музыки, в которой свобода подчиняется сложившимся сложным канонам жанра, каноны рок - н - ролла просты, а их реализация полностью отдается на откуп музыканту. Рок - н - ролл по видимости аристократичен, но по сути демократичен. Его музыкальная основа была кем - то гениально угадана - она легко запоминается, легко ложится на слух, и она удивительно живуча. А импровизация напрашивается сама собой: добавили синкоп (ударений и акцентов) - подчеркнули мысль, добавили секунд (режущие слух созвучия из соседних нот) - обозначили свой вызов, вставили соло на низах - добавили шарма, вставили соло на верхах - показали детскую непосредственность и т.д. Элвис Пресли - это целая эпоха, которая закончилась но... рок - н - ролл все равно остался! Хотя некоторые так не считают ...