Дочка сразу подошла, плавно взяла телефон.
- Да мам... Да. Ничего... – усмехалась негромко, - только упрямый... Ничего... Может ребро сломал... – подняла она глаза с усмешкой на Навицкого, - ладно... Угу... – закончила она разговор и протянула телефон обратно.
Сразу ушла на кухню.
- Да, дела... – подумал он про себя и прилёг, осторожно положив голову на затылок.
Приходилось лежать только на спине. Бок болел справа, а рана на голове - слева. Смотрел на потолок, слушал, как шуршит на кухне Оксана.
- Оксан, да ложись, спи, вон кровать в той комнате, что ты мучаешься тут со мной?
- Я не мучаюсь.
- Ну всё равно, ложись... – помолчал он, - а что ты за книжки там читаешь, мать говорила, на конференцию ездила?
Она тихо подошла к проёму дверей. Немного выступила с кухни, чтобы было его видно. Свет очертил только часть силуэта, лицо было в тени.
- А вы, Лазарев, слышали такую фамилию?
- Ну, вообще-то, слышал... Это его книги? По медицине? – щурил он глаза на свет в кухне.
- Не совсем... Он учёный, писатель, целитель...
- Целитель и учёный? – чуть усмехнулся Навицкий, и чувствуя, что Оксана не знает как продолжить, спросил снова.
- И чем же он лечит?
- Он не сам лечит, он ясновидящий, видит биополе, видит причину, может дату назвать, у кого что было и когда... Даже, когда целый зал сидит. Даже по почерку, - старательно подбирала она слова, наблюдая, как Навицкий отреагирует.
- Интересно... – неопределённо ответил он.
- Да... Потом объясняет, причину, эмоции, мотивы, из-за чего в человеке болезнь... Или, не обязательно, - сначала просто бывают неудачи... Несчастные случаи...
- Как у меня? – наклонил он голову.
- Наверное... – тихо произнесла она.
- Да уж... Одно за другим... – помолчал он, - а что потом? – спросил он уже серьёзно.
- Потом, если человек, ну, сначала поверил, и начинает менять себя, меняет отношение... Меняется боополе... и всё вокруг него... меняется...
Навицкий поворочался недовольно. Помолчал. Оксана стояла тихо и не шевелилась.
- Тонкая материя... – рассудительно проговорил он, глядя в потолок, - и всё-таки, какая-то сила есть, что всё меняет?
- Есть... – чуть слышно проговорила она.
- Да? И что же?
- Сила любви...
- Ого! Неожиданно... – сказал он без иронии.
- Да. Человек должен сохранить чувство любви в себе, ко всему, к Богу, к людям, к окружающему... Если он теряет, возбуждаются другие эмоции... Тогда следуют неудачи, происшествия, потом и болезнь... – говорила она тихо, но уверенно.
- Да... Наверное... – задумался он, тут же вспомнив Ларису.
Почувствовал, как вернулось то сдавленное состояние, которое навалилось в первые дни, безразличие и бессмысленность дальнейшей жизни. Всю зиму, он просто поглощал время, ещё на что-то надеялся, больше на случай, но уже не на себя. Просто жалел, что всё так случилось.
- Да... - опять промычал он, - ещё и колесо правое...
- Что? - не поняла она.
- Я говорю... Одна машина на дороге, единственная... свет в глаза, и ещё колесо хлопнуло. Что б наверняка... - кисло закончил он.
Оксана пошевелилась, сменив ногу.
- Просто чудеса случаются, - попыталась вернуться она к теме, - рак проходит, любые болезни, такие случаи... По всему миру. На приём не пробьёшься, правительство, известные люди у него, в общем... сайт в интернете... Но он мало сейчас принимает, говорит, что для этого писал книги. Люди читают, пытаются понять почувствовать... И всё меняется. Главное, - любовь в душе... - замолчала она.
- Да... Это правда...
- Вот, - веселей усмехнулась она, -
Вы сразу поверили... Мама вникать не хочет, Денис...
- А что Денис? - повернул он голову.
- Я попыталась объяснить ему как-то раз, но больше не буду...
- Не верит?
- Он говорит, - хмыкнула недовольно она, - любовь нынче дорого стоит... в смысле денег.
Навицкий помотал головой с улыбкой сожаления.
Помолчали. Он смотрел в потолок, снова потонув в воспоминаниях. Потом шевельнулся и привстал, видя, как она прижавшись к косяку неподвижно смотрела неведомо куда.
- Ты ложись Оксан, уже поздно, я покурю сейчас, и тоже...
Прошёл мимо неё и с кухни добавил.
- Ничего, Оксана, всё устроится, надо что бы... - щёлкнул зажигалкой и распахнул форточку.
С улицы было слышно, как подскочила к окошку собака и заскреблась лапами по бревенчатым стенам дома. Лера натянула цепь и заскулила нетерпеливо.
- Здесь я, здесь... - прошептал он в тёмный квадратик форточки.
Печь быстро нагрела небольшой домик. Поспешно выпив чай, он устало улёгся и долго смотрел в проём кухонной двери, где что-то делала Оксана, так и не пожелавшая лечь первой. Потом усталость и успокоение погрузило его в сон.