- Нет, Оксан, нет! Не надо... Сейчас посижу и всё... Нормально...
- Как же! А как всё... – она явно растерялась, голос уже не контролировала, - всё как, цело? Руки?..
- Оксана, Оксана, ты успокойся! Всё цело вроде, не знаю... Ты успокойся... – говорил он прерывисто, часто передыхая.
От разговора таяли силы. Он захватил горсть снега и прижал к разбитому месту. Начало знобить.
- Вы где? Далеко? Где это?..
- Где?.. – обернулся он.
Всматривался в округу. Дорогу он знал прекрасно, каждый поворот, каждую ямку. Каждый день пролетал эти девять километров и не раз.
- Сразу за ЖБИ тут, где целое поле из теплиц, знаешь?
- Да, знаю! – тут же отозвалась она.
- Оксан! Только не надо «скорую», слышишь? Я посижу, потом... машину бы вытащить... Ты передай маме... – сил говорить больше не было.
Кровь стекала по шее, стало тошнить.
- Я сейчас, я приеду!
- Оксана! – с шумом выдавил он и услышал, как стихло с той стороны.
Прилёг на локоть, захватил снег и стал кусать, жуя и глотая кусочки. В груди уже не кололо, а боль растеклась тупо по всем рёбрам.
- Чёрт... – с дрожью вырвалось вслух.
Нужно было что-то быстро решить и быстро сделать. Первое дело – придавить рану. Хоть чем. Пробил сильно озноб. Его уже в открытую трясло. Появилась сонливость. Боком подполз к машине, дверь оказалась открытой. Пригляделся, сунул руку под переднее сидение и вытащил аптечку.
- Хорошо, - подумал он, - что не выбросил из машины...
С трудом открыл и вытряхнул всё в снег. Руки тряслись. Стало жутко. Понял, что сам не забинтует и не завяжет. Нащупал бинт, растряс, взял всё в кучу и прижал к волосам.
- Ничего, - успокаивал себя, - отдышусь, вылезу на дорогу, домой бы попасть и всё. Машину завтра...
На дороге было тихо. Он сжался в комок и смотрел на кусты, машину, уткнувшуюся носом в небольшой гребень канавы. До дороги было метров тридцать и никого вокруг. Сжал сильно рану, чтоб не пульсировала кровь. Чувствовал как немеют руки и трясутся ноги.
- Так... Спокойно... Ещё пять минуток посижу... – думал он.
Неожиданно вспомнил, как Оксана сказала, что приедет. «На чём? Такси? На чём, кто поедет сюда?» Дыхание стало ровней, и навалилась слабость. От машины напахнуло теплом, маслом. Горели фонари освещая клочья земли и искрившиеся кучи снега. Ощущение времени исказилось. Сколько прошло? Десять минут? Пол часа, больше?..
- Если что, - думал он, - рёбра сломал или дышать не даст, сам «скорую» вызовет. Но это на «крайняк» Теперь бы на дорогу выбраться, или может, попробовать завести машину? – раздумывал он, оттягивая время и давая себе возможность успокоиться и отдышаться.
Но стало нестерпимо холодно. Сначала он заметил слабый блеск на ветках кустов. Блеск стал ярче и зашевелился. Повернул голову. Издалека мерцал свет. Фар ещё не было видно, но он понял – машина. Вскочить и бежать, он не мог, да и не успел бы, и потом, если не захочет человек останавливаться, хоть на дорогу ложись. А так, может фонари на обочине увидит – остановиться. Из-за поворота выскочила машина. Несколько фар враз осветили всё пространство вокруг. Навицкий зажмурился.
- Не «скорая»... – сразу отметил он.
Машина резко сбавила скорость и стала прижиматься к обочине. Остановилась. Не гася света, заглушили мотор. Хлопки дверей. Кто-то торопливо спускался с насыпи.
- Вон он... – услышал Навицкий.
- Игорь... Владимир Игорич!.. – услышал он голос Оксаны.
Против света приближались два силуэта.
- Здесь я... – загораживался он ладонью.
- Ой!.. – нервно вскликнула Оксана.
Присела.
- Ой... кровь... Денис...
- Мне бы перевязать...
- Сейчас, Денис...
- Вот тут... – пошарил рукой Навицкий, - я всё высыпал, может ещё есть...
- Я принесу... – вскочил парень.
Быстро принёс, открыл.
- Оксан, сможешь? – спросил парень торопливо.
- Не знаю... Попробую. Боюсь чужой крови...
С трудом забинтовали. Навицкий стал отирать о снег застывшие руки.
- Надо бы в больницу! – с дрожью говорила она.
- Нет, нет, Оксан... – пытался встать он, - мне б домой... отлежусь. Всё нормально! Если что, я сам смогу вызвать «скорую».
- Денис! Помоги! – взялась она ему под руку.
Вышли на обочину. Навицкий оступался. Вздрагивал от толчков, превозмогая боль в груди. На обочине присел.
- Счас, счас... посижу чуть-чуть... Голова, раскалывается... Оксана, таблеточку бы... «Анальгин» или чего-нибудь. А лучше – две!
- Денис! – обернулась она.
Парень послушно побежал за аптечкой. Принёс, нашёл, и подал Навицкому. Тот сразу забросил в рот.
- Снежку бы...
Парень опять спустился с насыпи, зачерпнув горсть снега. Оксана всё время держала Навицкого за руку.