— Мне очень жаль. — Я был в ужасе. Эмир и его сестра, поняв, что ситуация вышла из-под контроля, не желали ничего предпринимать и лишь пытались найти себе оправдание.
— Самуил, тебя никто ни в чем не обвиняет. По правде говоря, мой брат надеется, что настанет день и Азиз снова начнет слушаться тебя. Абу очень высокого мнения о своем Иосифе — не знаю почему, но он упорно называет тебя именно так. Он до сих пор хочет, чтобы престол наследовал Азиз, полагая, что принц со временем исправится. Я — женщина, а потому менее сентиментальна, чем он. Азиз меня беспокоит. Власть — это дурман, который может увлечь человека на путь зла. Она развращает душу. Если в один прекрасный день ты снова станешь ангелом-хранителем Азиза, то поймешь, какая перед тобой стоит непростая задача. Впрочем, сейчас это неважно. В данный момент мы можем лишь ждать, когда Ефрем допустит промашку.
— Но зачем ждать? Все равно не понимаю, почему молчит эмир? — Я был на грани отчаяния. Джанифа, на которую я возлагал такие надежды, предлагала просто сидеть сложа руки и ничего не делать. — Даже я могу дать показания, которых хватит, чтобы обвинить Ефрема в измене. Каждый день я слышу, как он уговаривает Азиза взять очередную ссуду. Проверьте записи! Он наверняка уже прибрал к рукам половину государства. Почему эмир не может рассказать об этом народу?
— А почему ты не стал возражать, когда Азиз спросил твоего мнения по поводу брака Айши и Юсуфа? Вот по той же самой причине молчит и Абу. Он знает, что, если выступит против Ефрема сейчас, это ни к чему хорошему это не приведет. Мой брат ждет благоприятной возможности. Спроси себя, почему он сам не едет к Юсуфу на съезд эмиров, а отправляет вместо себя Азиза? Азиз в подметки отцу не годится. Абу надеется, что принц там опозорится. Тогда эмир сможет обратиться к умме и получить ее поддержку. Возможно, эмир хочет указать внучатому племяннику на его ограниченность, чтобы тот умерил свое тщеславие. Если Азиз присмиреет, Абу перейдет в наступление и начнет задавать вопросы. Кто давал принцу дурные советы? Известно кто — Ефрем. Мой брат затеял долгую игру.
— Долгую игру, в которой эмир позволяет Азизу торговать сестрой, словно шлюхой. Никогда не слышал ничего более жестокого и циничного. А что, если Азиз так ничего и не поймет? А если народ сочтет, что он добился успеха в результате переговоров? Как там будет на самом деле, еще не известно, но Ефрем достаточно умен и, даже в случае неудачи, сумеет обставить все так, что Азиз будет выглядеть гениальным дипломатом. Вы называете происходящее игрой? Вы готовы пожертвовать несчастной Айшой?
— Ты ко мне несправедлив, Самуил. — Джанифа потрясенно воззрилась на меня. — Я в отчаянии от того, что они решили сделать с Айшой. Ты знаешь, как я ее люблю. Думаешь, если бы мне было плевать, стала бы я вчера устраивать ей встречу с Паладоном?
— А на что вы готовы пойти ради нее сейчас? — подался я вперед.
— Но что я могу сделать? Мой брат уже дал согласие на брак. Я не могу пойти против воли эмира.
— Позвольте со всем моим уважением спросить вас, а почему? Вы мне только что сами рассказали, что убили родного брата, поскольку решили, что Мишкату угрожает опасность. Я восхищаюсь вашим мужеством. Вы действовали, как сами сказали, ради блага эмирата. Так вот, Мишкат снова в опасности. Однако на этот раз вам не нужно совершать преступление в глазах Аллаха и людей. Как раз наоборот. Я прошу вас совершить добродетельный поступок. Вы говорите, что у вашего брата связаны руки. Допустим. Но ваши-то руки свободны!
— Ты издеваешься надо мной, Самуил? Мне не нравится твой тон.
— Нет, госпожа Джанифа, я молю вас совершить благородный поступок.
— Но эмир…
— Эмир в растерянности и не знает, что предпринять. Вам это известно так же хорошо, как и мне. Он стар и напуган происходящим. Мы больше не можем на него полагаться.
То, что я сейчас говорил, называлось крамолой, подстрекательством к мятежу и даже изменой, но меня уже такие мелочи не волновали. Неожиданно все стало очень просто. Чтобы собрать армию, Азизу нужно дней пять. Потом он уедет и увезет с собой в обозе под охраной Айшу. Я считал, что смогу это предотвратить, но мне требовалась помощь Джанифы. И чтобы получить эту помощь, я был готов на все что угодно.