Как только минула полночь, мы с Паладоном поднялись по извивавшейся промеж утесов козьей тропе к потайному ходу, возле которого нас ждала Джанифа со свечой в руках. Мы проследовали за ней в тоннель. Примерно на полпути она открыла обитую железом дверь, и мы оказались в роскошно обставленной секретной комнате. Здесь в случае непредвиденных обстоятельств мог укрыться эмир, чтобы дождаться благоприятной возможности улизнуть из дворца. Айша сидела на самом краешке дивана. Когда Джанифа вошла, она вздрогнула, а увидев меня, открыла от изумления рот. Стоило же бедняжке разглядеть могучий силуэт Паладона, как она прижала ко рту ладошку и расплакалась. Мой друг кинулся к любимой и прижал к себе, осыпая поцелуями. Джанифа посмотрела на меня и закатила глаза, намекая на то, что нам лучше уйти.
— Тетя, вы уверены, что сейчас это уместно? — спросил я. Мое сердце учащенно билось — отчасти от радости, отчасти от страха, отчасти от неожиданности.
— Ну… — протянула Джанифа, и в мерцании свечи я увидел, как ее полное лицо расплылось в улыбке, — может, и неуместно. Если бы мы задержались там хотя бы на мгновение дольше, я бы разрыдалась пуще Айши. Ты же сам велел мне вести себя как женщина. Вот я и веду себя как женщина, клянусь Аллахом. Так что ты должен быть доволен. Да и вообще, какая разница. Все равно завтра Саид объявит их мужем и женой. — Она посмотрела на меня и насмешливо улыбнулась. — Кстати, как ты собираешься заставить эту бочку жира подняться по козьей тропе?
— Боюсь, что с большим трудом. Мне понадобится все моя изобретательность. — Я с восхищением посмотрел на нее. — Не долго же вы беседовали с Паладоном. Я-то думал, вы ему устроите настоящий допрос.
— Мне хватило трех мгновений. В течение первого я увидела, что он действительно очень хорош собой, в течение второго — как он смотрит на Айшу, а в течение третьего — как на него смотрит Айша. Больше мне ничего знать и не надо. — Она хлопнула в ладоши и заулюлюкала. По вырубленному в скалах тоннелю пошло гулять эхо. — У-у-у-ух! Я снова чувствую себя молодой. Давно уже не получала такого удовольствия.
Никогда не забуду той ночи. У стены стоял свернутый ковер. Увидев его, я понял, что Джанифа все спланировала заранее. По ее приказу я развернул его и расстелил на влажном каменном полу. Джанифа опустилась на него и закуталась в одеяло, которое лежало сложенным на ковре. Затем она вытащила колоду карт Таро. Мы стали играть в свете пляшущего пламени свечи, время от времени улыбаясь друг другу, когда из-за двери доносился стон или вскрик.
— Знаешь, кто мы с тобой? — хихикнула она, побив моего «шута» «императрицей». — Парочка сводников. Представляю, что бы сказал мой милый Абу, если бы увидел нас сейчас.
— Думаю, Салим сейчас глядит на нас с небес и улыбается, — ответил я.
— Надеюсь. Как же я на это надеюсь, — кивнула Джанифа, в первый раз за вечер сделавшись серьезной.
В первых лучах рассветного солнца мы спустились с Паладоном по козьей тропе. Он буквально весь светился и мчался так быстро, что я едва за ним поспевал. Он прыгал со скалы на скалу, как молодой горный баран. Паладон почти не разговаривал со мной, но время от времени оборачивался, чтобы заключить меня в свои стальные объятия, отрывая при этом от земли.
— Мой лучший друг! Лучший и единственный! — восклицал он. — Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя?
На это я отвечал, что будет достаточно поставить меня обратно, поскольку я боюсь высоты, у меня кружится голова и мне не хочется сорваться с кручи. Однако, быть может, в то чудесное утро у меня шла кругом голова не только из-за страха высоты. Когда мы увидели, как первые лучи солнца показались из-за горных вершин, превратив бегущие по долине реки в потоки расплавленного золота, я понял, что, как и Паладон, пьян от радости.
К счастью, к тому моменту, когда мы достигли подножия холма, нам удалось взять себя в руки. Памятуя о том, что город на военном положении и кругом соглядатаи, мы спрятались в зарослях кустарника и некоторое время сидели там, желая убедиться, что рядом никого нет. Мимо нас проскакал конный разъезд, за ним прогромыхала телега. Только после этого Паладон распрощался со мной и ушел. Потом я выждал еще немного, выбрался из укрытия и отправился в дом Салима, где проспал до полудня. Проснувшись, я разбудил Саида, который уже третий раз за день улегся вздремнуть, и мы стали обсуждать детали предстоящей церемонии. Мой наставник, будучи человеком весьма придирчивым и дотошным, не желал упустить ни одной мелочи.