Мы с Паладоном переглянулись.
— То есть сначала надо вызволить его, а потом уже, «если получится», Айшу. Ясно, — холодно промолвил мой друг.
Лицо Давида сморщилось. Мы с Паладоном возмущенно глядели на старого воина. Меня охватило знакомое чувство разочарования. Азиз, как обычно, думал лишь о себе.
— Я не так выразился, — произнес Давид. — Принца в первую очередь заботит судьба Айши.
Судя по неподвижному лицу Паладона, он ни на миг не поверил этим словам.
— Клянусь, я говорю правду, — затараторил Давид. — Азиз в ужасе при мысли о том, что с собой может сотворить Айша, если ее принудят к браку с Каримом. Он хочет спасти ее вместе с вами. Он прекрасно понимает, что на свете есть один-единственный человек, ради которого ты вернешься в Мишкат, и этот человек — его сестра, твоя жена. Он уже с этим смирился. Более того, мне кажется, он не противится и своей судьбе, однако при этом считает, что может вам помочь. Айшу и Джанифу сыскать будет непросто. Это задачка гораздо сложнее, чем ты думаешь. Их держат под замком, но мы не знаем где, и мы не ведаем, в каком они сейчас состоянии. Азиз пытается выведать как можно больше у своих тюремщиков. Многое из того, что он сказал, я не понял. Азиз твердил, что хочет заслужить твое прощение, Паладон, и всецело передает себя в ваше с Самуилом распоряжение. Он хочет доказать вам, что чего-то все-таки да стоит. Вам и еще какому-то Саиду. Когда Азиз говорил со мной, он напоминал кающегося грешника. В нем было столько смирения… Правители так себя не ведут. По крайней мере, я таких прежде не встречал. Именно поэтому я не сомневаюсь в его искренности. Он действительно хочет вам помочь.
Паладон посмотрел на меня. Увидев в его взгляде немой вопрос, я молча пожал плечами. Что я мог сказать? Мне очень хотелось верить Давиду, но я не был уверен, что Азиз вот так вдруг резко переменил свое отношение к Паладону. Мне, конечно, хотелось спасти Азиза. Мысль о том, что он проведет остаток своих дней вдали от меня, вызывала ужас, но за главного у нас был Паладон, и решения принимал он.
Мой друг, насупив брови, встал с табурета и принялся мерить шагами пещеру. Неожиданно он, к моему удивлению, рассмеялся.
— Он упомянул о Братстве? Хочет доказать, что чего-то все-таки стоит? Ну что ж, давайте предоставим ему такую возможность.
— Ты серьезно, Паладон? Ты же раньше говорил, что сначала мы вызволим Айшу и Ясина и только потом будем разбираться, можно ли спасти Азиза.
— Нет-нет, Самуил, Давид совершенно прав. Допустим, Айшу держат в гареме. Мы не знаем, как туда пробраться. Азиз считает, что может нам в этом помочь. Такой шанс упускать нельзя. И вообще, — он хлопнул ладонью по столу, — Азиз наш друг.
Я в изумлении воззрился на него.
— Друг он нам или нет? — строго спросил Паладон.
— Да, — выдохнул я, — друг.
— Значит, решено.
— У тебя есть план? — спросил я.
— Пока нет, — расплылся в улыбке Паладон. Его переполняла энергия. Именно таким он был когда-то в юности. — Однако не забывай, я отличный верхолаз. Я знаю, как незаметно выбраться на крышу дома Салима. Я никогда этого раньше не пробовал. Зачем? Ведь я там жил. Пожалуй, теперь пришло время.
Я смотрел, как мой друг мечется по пещере, проверяет оружие, строит вслух планы спасения Айши, чертит угольком на полу пещеры схему дома Салима, тормошит Танкреда и Лотара, заражая их своим восторженным исступлением… На мгновение мне показалось, что я вернулся в годы своей юности. Именно так, повесничая, мы строили планы очередной рискованной шалости. Я почувствовал, как по моим жилам струятся текущие через пещеру потоки небесной селитры, и поверил, что наша безумная затея может увенчаться успехом.
Один за другим мы вскарабкались по веревочной лестнице, сброшенной нам Паладоном. Со всей осторожностью мы перебрались через парапет, обрамлявший крышу над кухней. Мы были готовы прикончить стражников, но никому из нас не хотелось убивать невинных поваров.
Когда мы все были в сборе, Паладон поднял лестницу и показал на следующую крышу, на которую нам предстояло забраться. Она была с зубцами и гораздо выше. За ней черным силуэтом на фоне безлунного неба вздымалось здание гарема, именно туда нам и следовало попасть. В зарешеченных окнах мерцали свечи. Если Давид ничего не напутал, там, в одной из комнат держали Азиза.
По словам Давида, Азиза поселили во флигеле, в который можно попасть по лестнице из внутреннего дворика. Давид полагал, что когда-то этот флигель являлся частью гарема Салима, однако на самом деле он представлял собой обособленное крыло особняка, отделенное от основного здания двумя комнатами и двориком. Более просторные и роскошные покои, некогда принадлежавшие наложницам Салима, теперь занимал тысячник Хаза и его помощница Калиса, ставшие по воле Юсуфа тюремщиками Азиза. Иными словами, с Азиза не спускали глаз. За ним наблюдал Хаза, живший с ним на том же этаже, а кроме того, во дворе дежурили воины-альморавиды — помещения внизу превратили в их казармы.