Думаю, отец не являлся большим знатоком геометрии, но он хорошо разбирался в астрологии. Он извлек кое-какие книги, которые до этого прятал в тайнике, и вскоре, прежде чем мне исполнилось двенадцать лет, я уже прекрасно ориентировался в зодиакальной системе и составлял гороскопы. Это был наш с отцом маленький секрет, который мы хранили в тайне от матери, которая вряд ли одобрила бы наши изыскания. Каждый вечер мы затворялись с отцом у него в кабинете, где он якобы «помогал мне справиться с домашней работой», а летними вечерами мы ложились на плоскую крышу нашего дома и я учился опознавать созвездия. Не знаю, что думал об этом пророк Илия. Наверное, он был где-то рядом, бурча что-то неодобрительное в свою длинную седую бороду.
Астрология естественным путем привела меня к алхимии. Приготовление снадобий из растений, по словам моего отца, являлось самым важным и самым полезным практическим применением астрологии. Как известно, небесные тела влияют на состояние и токи четырех видов телесных жидкостей, которые, в свою очередь, имеют соответствия в растительном мире и мире минералов. Забросив составление гороскопов, мы с отцом стали совершать длительные прогулки за городом. Там по вторникам, когда Марс находился в Овне, мы собирали дикую морковь, лаванду, майоран, укроп, а по пятницам, когда все определялось Венерой и Весами, наступал черед лопухов, полыни и примул. Матушке мы говорили, что отправляемся на поиск трав, которые она потом сможет пустить на приправы. Она, не говоря ни слова, мирилась с тем, что мы приносим домой целые охапки зелени, хотя количество этой «приправы», судя по выражению ее лица, вызывало у нее удивление.
Когда отец решил, что я готов, мы приступили к нашим первым экспериментам, в ходе которых пытались выделить три компонента: соль, что соответствовало физическому телу, ртуть, соответствовавшую духу, и серу, соответствовавшую душе. Все эти три вещества присутствуют в любом живом организме и проявляют себя через первоэлементы: землю, воду, воздух и огонь, произошедшие из первичной материи, разделявшейся изначально на небесную соль и небесную селитру. Данные компоненты, будучи смешанными правильным образом, дают основу, из которой алхимик готовит лекарства и снадобья. Это все теория, и она достаточно проста. На деле процесс выделения компонентов крайне сложен и трудоемок. Он включает в себя длительное растирание, растворение, выпаривание, дистилляцию, возгонку и прокаливание. Он требует постоянного уровня нагрева, высоких температур и целого лабиринта из конденсационных труб, колб, тиглей и стеклянных сосудов. Впрочем, сперва мы попытались обойтись тем, что у нас было дома под рукой. Кстати, забыл добавить — запах во время экспериментов стоял не из приятных. Утаить его от матери не представлялось возможным.
Однажды днем она пришла домой раньше обычного и обнаружила, что мы превратили ее кухню в лабораторию волшебника. Страшно на нас осерчав, она уперла руки в бока и воззрилась на нас, ну а мы стояли потупив взоры.
— Твой приятель Илия знает, чем ты тут занимаешься? — осведомилась она у отца, нарушив наконец гробовую тишину.
Мой родитель вынужден был признать, что пророк не совсем одобряет наши эксперименты.
— Ну что ж, значит, у меня есть повод для радости, — сказала мать. — В кои-то веки ты, мой милый муж, показал, что можешь действовать без оглядки на своего пророка. Я все думала, когда же вы с Самуилом наконец себя разоблачите?
Только тут мы поняли, что все наши меры предосторожности были напрасны. Мать давно уже знала о том, чем мы занимаемся.
— Вот что я вам скажу. Даже и не думайте возиться со своими гадостями у меня на кухне. Нам повезло, мы живем в доме, который построил христианин. У нас в подвале когда-то был свинарник. Хотите стать волшебниками, ступайте и колдуйте там. А ты, мой милый Самуил, сейчас все здесь приберешь. А потом отправишься в подвал и наведешь там чистоту. Это тебе наказание за то, что считал свою мать слепой дурой. Нет, милый мой, не смотри на меня так жалобно. Это не поможет. Ну а с тобой, муж мой, пусть разбирается Илия.
Для правоверного иудея, коим я тогда являлся, матушкино наказание было страшным. После того как прежние христианские хозяева дома съехали, в подвал никто не спускался. Я был первым. Судя по тому, какая там царила грязь, свиней они держали очень много. Закончив уборку, я постился и молился целую неделю, чтобы очиститься от скверны. По окончании седмицы мы с отцом спустились вниз. Каково же было наше удивление, когда мы обнаружили, что в подвале уже все готово к проведению экспериментов. Моя матушка втайне от нас закупила все необходимое у одного араба, работавшего в мусульманской лечебнице. (О моя милая мама! Она была совершенно особенным человеком, как и мой отец, и я до сих пор страшно по ней тоскую, хотя ее нет в живых уже много лет).