Ген улыбнулся.
– Нет, перо самое обычное. Но если кто-нибудь другой попробует совершить то, что хотим сейчас сделать мы, – любой человек, в котором нет крови Д'ни, – он потерпит неудачу. У него ничего не выйдет.
Повернувшись к книге, Ген поставил чернильницу, обмакнул в нее металлическое острие пера и начал писать.
На бумаге медленно появлялся символ Д'ни – Атр узнал в нем первую из букв слова «остров». Густая чернота букв, казалось, прожигала девственную белизну бумаги.
Ген изобразил на странице еще десяток знаков, затем поднял перо и взглянул на Атра.
– Получилось? – спросил Атр, удивленный тем, что видит лишь черные узоры на белой странице. Он ожидал увидеть по меньшей мере извержение вулкана или разверзшиеся небеса. – Ты уже создал новую Эпоху?
Ген усмехнулся.
– Да, она существует… но пока она очень примитивна. Создание Эпохи – долгий, утомительный труд. Существуют особые формулы, которым надо следовать, законы, которым надо подчиняться. Как я уже говорил, это не просто Искусство, а наука – наука точных описаний.
Он указал на открытую книгу.
– А пока я просто записал основные элементы моего нового мира. Впереди непочатый край сложной работы. Надо всесторонне описать Эпоху, и не просто описать, но и гармонично вписать в нее каждый новый элемент. Но и это еще не все.
Потянувшись через стол, Ген взял еще одну книгу, поменьше, из угловой стопки и протянул ее Атру.
– Как только создание Эпохи завершено, следует непременно – слышишь, непременно! – сотворить Книгу Уз.
Атр взял книгу и открыл ее, сразу заметив, как мало в ней страниц. Все они были пустыми.
– Да, – продолжал Ген, – отправляясь во вновь сотворенную Эпоху, не забывай брать с собой Книгу Уз, иначе ты рискуешь остаться там навсегда безо всяких надежд вернуться обратно.
Атр поднял на отца широко раскрытые глаза.
– Что же должно быть в Книге Уз? Ген забрал у него книгу.
– Каждая Книга Уз относится к одной из больших книг с описаниями – строго в определенном порядке. Можно сказать, что она содержит сущность большой книги – определенные фразы и слова, связующие ее именно с этой книгой и ни с какой другой. Но и это еще не все. Чтобы Книга Уз действовала, она должна включать точное описание места, которое необходимо соединить с определенной Эпохой. Для этого мы пользуемся особым символом Д'ни – Гэро-эрти. Кроме того, Книга Уз должна быть дописана в Эпохе. В некотором смысле Книга Уз заменяет книгу описаний.
Поразмыслив минуту, Атр спросил:
– Значит, для каждой книги описаний может существовать всего одна Книга Уз?
– Вовсе нет, – ответил Ген, радуясь заинтересованности сына. Положив тонкую книгу на место, он добавил: – Можно создать сколько угодно Книг Уз, но ни в коем случае не меньше одной. Это первая заповедь, которую нельзя забывать.
Атр кивнул.
– А если изменить Эпоху? Что будет, если вдруг захочется занести в книгу описаний что-нибудь еще? Значит, тогда Книга Уз потеряет силу?
– Нет. Если книга описаний изменилась, тогда все Книги Уз, связанные с ней, будут соединять тебя с изменившимся миром.
У Атра загорелись глаза, едва он осознал, какую сложность и мощь таят в себе письмена Д'ни.
– Это… невообразимо!
– Да, – кивнул Ген, устремив на сына проницательный взгляд. – Так и есть, Атр, ты прав.
Этим же вечером Атр решил поговорить с отцом, напомнить ему, что приближается время навестить Анну.
Ободренный хорошим настроением Гена за ужином, Атр дождался, когда отец раскурит трубку и усядется в кресло в углу кухни.
– Отец… Ген выпрямил ноги и уставился на свои сапоги. – Да?
– Когда мы отправимся обратно? Ген медленно поднял голову.
– Обратно? Куда это?
– В расщелину. К его удивлению, Ген расхохотался.
– А, вон куда! И тебе хочется туда вернуться?
– Да, – тихо подтвердил Атр, – ты ведь говорил…
– Я говорил, что попробую. Я сказал… – Ген выпрямился и отложил трубку. – Я сказал это, чтобы успокоить твою бабушку, но никогда всерьез не думал… – Он пожал плечами, затем начал снова: – Послушай, Атр, дорога туда займет в лучшем случае четыре-пять дней и еще столько же – обратно. Ради чего я должен терять время?
– Разве нельзя написать книгу о расщелине и принести ее сюда?
– И каким же образом ты собираешься ее писать? Этот мир уже создан.
– Тогда разве нельзя написать Книгу Уз? Атр осекся, поняв, что это невозможно.
Чтобы написать такую книгу, надо сначала попасть в расщелину.
Наблюдая за ним, Ген дождался, когда Атр сам все поймет, а затем негромко заметил:
– Вероятно, мне следовало объяснить: нельзя соединяться с другим местом из Эпохи, в которой ты находишься. Это невозможно.
Минуту Атр молчал.
– Но ты же обещал, что отведешь меня обратно.
– Атр, ну что за детские капризы! Куда ты стремишься? К пустому месту?
Атр потупился.
– Но ведь ты обещал. Ты сказал… Ген поднялся.
– На это у меня просто нет времени, но даже если бы оно было, я не стал бы тратить его зря. Это место – западня, Атр, в буквальном смысле слова. Женщина, оставшаяся там, коварна. Разве ты этого еще не понял? Мне просто пришлось увести тебя оттуда.
– Ты ошибаешься, – спокойно возразил Атр.
Но Ген просто покачал головой и указал на стул.
– Садись, я кое-что расскажу тебе, и тогда ты сам увидишь, ошибаюсь я или нет.
Атр сел, сдерживая гнев и обиду, не желая смотреть отцу в глаза.
– Почти тридцать лет назад, когда я был еще четырехлетним ребенком, началась война. Развязал ее юноша по имени Веовис. Он был сыном благородного человека, единственным наследником огромного состояния. Спустя некоторое время ему предстояло стать членом Совета, творцом закона. Однако ему было мало того, что он имел, мало уверенности в будущем. Веовис нарушил закон Д'ни. Он злоупотребил своими привилегиями.
– Каким образом?
– Он совершил гнусные, недостойные упоминания преступления. Он превратился в раковую опухоль, которую следовало вырезать, дабы избавить от нее культуру Д'ни. В конце концов его схватили, и, несмотря на заступничество отца, он предстал перед судом Пяти Властелинов. Двадцать дней подряд свидетели давали показания. Наконец Пятеро приняли решение. Веовису предстояло закончить свои дни в заточении в таком месте, побег откуда невозможен. Но прежде чем приговор Пятерых был приведен в исполнение, несколько друзей Веовиса помогли ему бежать из Д'ни.
Полгода о Веовисе никто не слышал, но затем поползли слухи о том, что он взял себе другое имя, что его видели в тавернах в нижнем городе, что вокруг него собирались недовольные.
Сначала слухи оставались только слухами, но затем время от времени стали происходить странные, тревожные события: был заколот кинжалом старейшина одной из Гильдий, взорвана чернильная мастерская, осквернена книга.
Атр нахмурился, ничего не понимая, но его отец смотрел в сторону, захваченный воспоминаниями.
– Когда произошло последнее из событий, был созван Совет. Наконец члены Совета решили действовать, но было уже слишком поздно. Веовис действительно обретался в нижнем городе, более того – он подстрекал к мятежу толпы простолюдинов. Но никто из членов Совета даже не подозревал, как глубоко укоренилось недовольство, не предполагал, что Веовис коснулся обнаженного нерва. Через два дня после заседания Совета в одном из районов нижнего города начался мятеж. Еще до наступления темноты нижний город загудел, подобно улью, толпы запрудили улицы, убивая всех, кто пытался образумить их.
Ген замолчал и повернулся к Атру.
– Как я уже говорил, в то время я был ребенком. Я находился в одном из замков Гильдии в верхних кварталах. Мой дом был в нескольких милях оттуда, на громадном выступе скалы. Помню, я простоял у окна весь день, слыша доносящиеся снизу рев толпы и вопли умирающих, и гадал, когда же придет конец беспорядкам. В это страшное время я смертельно боялся за своих родных. Разумеется, обитатели замков Гильдии были в безопасности: при первом же признаке мятежа Совет приказал закрыть ворота в верхний город и усилить охрану. Но жители предместий пострадали, стали жертвами собственных слуг – мужчин и женщин, которым они доверили свою жизнь.