По крайней мере, так утверждал Ген, хотя сам Атр уже сомневался в правоте его слов.
Резкий, пронзительный крик откуда-то слева заставил Атра вздрогнуть. Послышался странный хлопающий звук, у ног Атра мелькнула какая-то тень. Он повернулся как раз вовремя: невиданное существо с круглым пушистым тельцем устремилось в воздух.
Коэна удивленно уставился на спутника.
– Хозяин, с вами все хорошо? – с беспокойством спросил он.
– Что это? – спросил Атр, указывая на незнакомое существо. – Что это за животное?
– Это? Птица, хозяин.
Приоткрыв рот, Атр наблюдал, как «птица» описывает круг над озером. Хлопающий звук издавали длинные конечности, с помощью которых существо держалось в воздухе. Внезапно оно спикировало вниз и нырнуло в воду.
– Поразительно! – воскликнул Атр. – Никогда еще такого не видел!
Теперь пришла очередь Коэны уставиться на него с разинутым ртом.
Атр покачал головой. В других Эпохах он повидал много разных птиц, но ни одна из них не была похожа на этот каприз природы. Существо напоминало скорее грызуна, чем птицу, казалось слишком тяжелым для полета, а его поросшие шерстью конечности невозможно было представить в роли крыльев.
«Как же отец описал ее? – гадал Атр. – Зачем ему понадобилось создавать этот гибрид? Или он был вынужден так поступить?
Он взглянул на Коэну.
– Идем, – произнес он, не в силах отделаться от мысли, что отец намеренно сотворил нелепое существо. – Давай спускаться. Отец рассердится, если мы заставим его ждать.
Ген заканчивал завтрак, восседая за столом, покрытым плотной алой скатертью с золотыми кистями. Он ел из золотого блюда, рядом высился золотой кубок. За его спиной стоял на подставке шелковый стяг с символом Д'ни, резко чернеющим на белоснежном фоне. Атр шагнул в шатер и огляделся, отмечая повсюду показную роскошь. В дальнем углу шатра помещалось массивное деревянное ложе с резным изголовьем – творение здешних мастеров. Рядом стояла ширма Д'ни, расписанная золотыми, синими и красными узорами.
Атр шагнул вперед.
– Ты звал меня, отец?
– А, это ты, Атр… – протянул Ген, вытирая губы шелковой салфеткой и небрежно отбрасывая ее в сторону. – По-моему, тебе следует продолжить учебу, Атр.
– Что я должен делать, отец? Ген помолчал, затем поднялся, взял сына за руку и подвел к низкому столику в углу шатра, на котором была расстелена большая карта острова.
Протянув руку, Атр коснулся указательным пальцем нижнего левого угла карты.
– Где это место?
– Исчезло, – странно покосившись на него, ответил Ген.
– А вот это? – Атр указал еще на один островок, поменьше, сразу за проливом.
– Он исчез. Атр поднял голову.
– Как же это произошло? Ген пожал плечами.
– Значит… – Атр тряхнул головой. – Значит, вот чем я должен заняться? Тем, что исчезает?
– Нет, Атр. Я хочу, чтобы ты просто наблюдал.
Атр снова перевел взгляд на карту. Все остальные ее детали, вплоть до самых мельчайших, в точности совпадали с его наблюдениями, сделанными во время прогулок по острову.
Ген отошел к своему столу и, открыв кожаный футляр, принесенный из Д'ни, достал оттуда тонкий блокнот и протянул его Атру.
– Возьми.
Атр открыл блокнот, недоуменно вгляделся в строки и повернулся к отцу.
– Что это?
– Ты видишь перед собой несколько фраз из книги Тридцать Седьмой Эпохи. Я хочу, Атр, чтобы ты попытался установить, с какими приметами этой Эпохи они соотносятся, как и почему создают характерные для них последствия.
– Ты хочешь, чтобы я проанализировал эти последствия?
– Нет, Атр. Я хочу, чтобы ты проследил связь между словами, записанными на странице, и сложной реальностью – живой, материальной Эпохой, которую они создают. Видишь ли, наше Искусство отличается достаточной точностью, но его последствия часто бывают поразительными – благодаря сложности взаимоотношений, возникающих между предметами и явлениями. Значение одной фразы может быть изменено, стоит добавить в книгу несколько других фраз – часто эти изменения становятся настолько глубокими, что прежнее описание не находит связи с реальностью. Вот почему Д'ни с таким вниманием относятся к противоречиям и расхождениям. Несоответствия способны погубить Эпоху. Слишком часто она просто разваливается, не выносит напряжения, возникающего при попытке совместить противоречивые приказы.
Атр кивнул.
– Но если ты говоришь правду, как я могу судить, связаны ли предметы моих наблюдений с какими-либо из фраз в этой книге? Что, если конечный результат исказили другие фразы?
– Это ты и должен выяснить.
– Но в моем распоряжении всего-навсего несколько фраз…
Ген уставился на него, приподняв бровь, словно давая понять, что его сын должен сам во всем разобраться.
– Ты хочешь сказать, я должен догадаться?
– Не догадаться, Атр, а предположить. Я хочу, чтобы ты попробовал разгадать тайну этого мира. Перейти от реального мира к словам и попробовать понять, почему возникают те или иные явления. В конце концов ты поймешь: каждая мелочь здесь не менее важна, как малейший завиток в начертании слов Д'ни. По правде говоря, многие из моих опытов за долгие годы касались вот этих самых фраз. Наблюдая, я многому научился, Атр, и теперь мой опыт должен усвоить ты.
– Да, отец.
– Тогда ступай. Если хочешь, возьми карту – мне она больше не нужна.
Атр сидел на лугу над озером со сложенной картой и отцовским блокнотом. Высокая трава окружала его, скрывая из виду, – заметить Атра мог лишь тот, кто работал на склонах на другом берегу озера, но сейчас, в полдень, жители деревни обедали в своих хижинах.
Он начал с простейшей из двадцати фраз, переписанных для него отцом, – той, что была связана с составом здешней почвы. По своему опыту Атр знал, как важно, чтобы почва соответствовала Эпохе. Тучная, богатая питательными веществами и минералами земля давала щедрые урожаи, и это позволяло жителям Эпохи тратить меньше времени на утомительную культивацию. Состав почвы был жизненно важен: у народа, которому не приходится гнуть спину от зари до зари, чтобы иметь кусок хлеба, быстро развивается культура, ибо культура в понимании Атра – результат достатка.
Он часто припоминалвремя, воды – недоставало того, что обеспечивает выживание. Но Анна была талантливым художником и скульптором, и по иронии судьбы именно эти ее способности помогли им остаться в живых: на свои изделия Анна выменивала соль, семена, муку, керосин и те безделушки, которые помогали им скрасить жизнь. Иначе они давно бы погибли.
Однако он выжил и вырос в этом сухом пустынном месте. Ум и способности Анны питали его, помогали созреть.
Только теперь Атр понял это.
Почва… значит, все сводится к почве. Рост начинается не на свету, а во мраке, в глубине земли.
Атр улыбнулся и снова заглянул в книжку, перечитывая фразу Д'ни. По всем признакам почва здесь должна быть щедрой и плодородной, однако собственные наблюдения помогли ему установить: что-то влияет на ее состав. Повышенная кислотность также наводила на размышления.
Он пожалел, что отец не дал ему всей книги описаний, ограничившись самыми общими фразами. Атр знал, как бдительно отец следит за своими книгами.
Он уже собирался обдумать возникшие вопросы, как вдруг услышал где-то позади сдавленный крик. Отбросив карту, Атр вскочил и оглядел луг.