Отцу следовало бы гордиться сыном, нашедшим столь изысканное решение проблемы, но Ген оставался Геном. Прошла неделя, прежде чем Ген удосужился прочитать краткую фразу, записанную Атром для Тридцать Седьмой Эпохи.
Пожав плечами, Атр поднялся и огляделся, проверяя, не забыл ли он что-нибудь, а потом, помахав рукой Салар, направился к дому.
Жители деревни выстроили новый дом рядом с хижиной старухи. В нем имелась отдельная комната, где Атр проводил опыты. Ген ждал его, уже разложив собственные инструменты.
– Давай сюда пробы, – велел он Атру. – Я сам проведу анализ.
– Да, отец, – кивнул Атр, протягивая ему футляр.
Когда Атр впервые высказал свою идею, Ген поднял его на смех:
– Такую фразу я искал чуть ли не двадцать лет! А ты утверждаешь, что уже сумел ее найти?
Но дело обстояло несколько иначе. Атр не нашел фразу в книге, а составил ее сам – после восьмимесячного изучения основных принципов. Но Ген не желал слушать объяснений. Его интересовало только – подействует фраза или нет.
Теперь пришла очередь Атра наблюдать, как Ген берет пробы земли и, поместив их на отдельные стекла, рассматривает под большим прибором в золотой оправе, принесенном из Д'ни.
Десять томительных минут Ген почти не шевелился, если не считать легких движений пальцев на винтах прибора, а затем отвел глаза от длинной трубки с линзами внутри и оглянулся на Атра.
– Бактерии изменились.
– Но не все. Ген молча смотрел на сына, словно ожидая продолжения. Не дождавшись, он поместил второе стекло под объектив прибора.
Атр наблюдал за ним, сдерживая улыбку. Добавление смеси различных бактерий было завершающим штрихом, который оказался решающим. Много лет назад, еще в расщелине, он пытался найти гораздо более простое решение подобной проблемы и потерпел неудачу. А теперь он рассмотрел всю картину в целом, изучил химический и бактериологический состав почвы и добился успеха.
Однако решение было найдено лишь для одной части задачи, и хотя Атр с удвоенной осторожностью предложил его отцу, чтобы не показаться назойливым критиканом чужой Эпохи, все-таки начало было положено. Возможно, после этого отец станет доверять ему, позволит внести в Эпоху и другие изменения.
Атр сгорал от желания увидеть Книгу Тридцать Седьмой Эпохи и подтвердить свою гипотезу, обсудить ее с отцом, но помнил, как болезненно относится к подобным разговорам Ген.
Он вздохнул, вспоминая бесконечные часы, которые потратил на изучение проблемы. Пока он не составил представления о качествах почвы, он не понимал всей сложности задачи. Но теперь его знания преобразились в стройную систему. Создавать миры следовало в определенном порядке, и начинать надо было с того, что находилось под почвой.
Ген хмыкнул, снова взглянул в объектив и одобрительно кивнул.
– Неплохо. Ты должен показать мне книгу, в которой нашел эту фразу. Возможно, там есть и другие полезные советы.
Атр потупился. Может, Ген забудет о своей просьбе, отвлекшись чем-нибудь другим?
– Ну хорошо. – Ген оторвался от прибора и начал укладывать его. – Пора возвращаться в Д'ни. На время работа здесь завершена.
– Завершена?
Ген кивнул и захлопнул крышку футляра.
– Пожалуй, мы предоставим эту Эпоху самой себе на пару недель, а потом посмотрим, как здесь развиваются события. К тому времени побочные эффекты уже должны проявиться.
– Какие побочные эффекты? Но Гену не терпелось вернуться домой.
– Давай, Атр, укладывай свои вещи. Через час мы должны быть дома.
За два дня, прошедших со времени возвращения из Тридцать Седьмой Эпохи, Атр ни разу не виделся с отцом.
Разумеется, он знал, где находится Ген, ибо в ту же минуту, как они материализовались в библиотеке, Ген бросился по лестнице к себе в кабинет и заперся изнутри.
Атр надеялся, что отец выйдет к ужину, но тот не появился ни в этот день, ни на следующий.
К исходу второго дня Атр все еще понятия не имел, чем занят его отец.
Войдя к себе в комнату, Атр вынул из ящика стола дневник и, устроившись на балконе, раскрыл его в самом начале, читая запись, сделанную в девятилетнем возрасте:
«Анна говорит, что расщелина– это «окружающая среда», и среда эта состоит из множества различных элементов, оказывающих влияние друг на друга. Она говорит, что хотя некоторые из элементов находятся не в самой расщелине – скажем, солнце, – однако их влияние следует учитывать, когда мы выращиваем растения. При избытке солнечного света они погибнут, при недостатке – не вырастут. Тогда я спросил ее: как же мы вообще ухитряемся жить здесь?»
Атр присел на балюстраду. Оглядываясь в прошлое, он понимал: они с Анной выжили чудом. Но только сейчас он начинал постигать всю глубину этого чуда.
«Я проделал долгий путь, – думал он, – но еще не успел узнать и половины того, что знает она».
Атр хотел было присесть к столу и записать в дневник несколько строчек, как вдруг заметил, что посреди комнаты стоит Рий и глядит на него.
Атр уже давно привык к немому слуге и его внезапным появлениям, однако по-прежнему с любопытством размышлял, что известно этому человеку, какие тайны он скрывает.
Убрав дневник в ящик, Атр подошел к слуге:
– У тебя есть записка для меня, Рий?
Рий кивнул и протянул свернутый лист бумаги.
«Наконец-то! – мысленно воскликнул Атр, догадываясь, что отец зовет его к себе. – Что он задумал на этот раз?»
Развернув записку, он быстро пробежал ее глазами. Записка оказалась лаконичной и сухой.
«Немедленно приходи в кабинет».
Атр кивнул слуге, отпуская его, а сам тщательно запер ящик стола, в котором хранил дневник, и поспешил прочь из комнаты.
Ген ждал его в кабинете, расположившись за столом. Возле его локтя возвышалась стопа тетрадей, а еще пять были разложены перед ним.
Атр вздрогнул, узнав тетради – их заполнял он сам!
– Атр! – Ген вскинул голову, не переставая вносить записи в открытую книгу. – Подойди и сядь напротив.
Атр занял стул напротив отца, тем временем Ген закончил фразу и отложил перо. Посмотрев на сына, Ген указал на тетради.
– Как видишь, я прочел записи во всех твоих тетрадях и отобрал из них пять, на мой взгляд заслуживающих внимания.
Атр ждал в напряженном молчании.
– Я хочу, чтобы ты выбрал одну из них.
– Зачем, отец?
– Пока это всего лишь исписанные словами листы бумаги. Я даю тебе шанс сделать одну из этих тетрадей реальностью.
Атр заморгал.
– Да, я дам тебе чистую книгу Корти'нэа. Выбери одну из тетрадей и как следует перепиши ее в Корти'нэа.
Об этой минуте Атр мечтал уже очень давно, но оказался не готов к ней.
– Ну, так что? – поторопил Ген, нахмурившись. – Которую ты выбираешь?
Атр склонился над тетрадями, отмеченными отцом. Выбор двух из них его искренне изумил. Но главная тетрадь была среди пяти остальных. Атр коснулся ее ладонью.
– Вот эту. Ген кивнул.
– Неплохой выбор. – Повернувшись в кресле, он взял из стопы за своей спиной одну из больших книг в кожаном переплете и протянул ее Атру.
Атр принял отцовский дар с бьющимся сердцем. У него вдруг пересохло во рту. Книга! Отец дал ему Книгу!
– Будь осторожен, Атр: любая ошибка отразится на Эпохе. Проверяй каждое слово, каждую фразу после того, как перепишешь ее. А потом проверь всю Книгу заново. И если ты все-таки ошибешься, сразу же принеси Книгу мне.
Атр склонил голову.
– Да, отец.
– Вот и хорошо. А теперь забирай свою тетрадь и ступай. И еще, Атр…
– Что, отец?
– Можешь добавить в Книгу недавно найденную тобой фразу насчет почвы. Она не причинит вреда твоей Эпохе.
Ген положил Книгу на стол перед Атром и открыл ее в том месте, где на правой странице была пустая рамка. До установления связи рамка оставалась белой – или почти белой, ибо в ней можно было различить хаотическое движение частиц, подобное снегопаду, но едва он проникнет в новую Эпоху, на странице, как по волшебству, появится изображение.